Реклама

Новости

Александр Гезалов: Сиротская заминка. Почему новые законы не помогли усыновлению


Чиновникам казалось, что после принятия закона «ДЯ» (закон Димы Яковлева, запрещающий американское усыновление российских сирот.  - Ред.) российское усыновление резко пойдет вверх, просто взлетит, детские дома опустеют и откроются на их местах детские сады, и будет общее счастье. Но воз и ныне там, если не сказать еще хуже. В детских домах по-прежнему проживают сто двадцать тысяч тысяч детей-сирот. Причин тому несколько.


После принятия закона ДЯ в Госдуме и правительстве приняли ряд документов, которые по идее должны были стимулировать российское усыновление. Я входил в думские рабочие группы, которые разрабатывали новые законодательные инициативы. И тогда уже видел, что их недостаточно, чтобы изменить то, что имеет весьма серьезные глубинные проблемы.

Одна из таких проблем молчаливое, но упорное сопротивление всей системы. Когда в прессе пошли бравурные заявления на всех уровнях, что детских домов скоро не будет, директора этих самых детдомов сильно загрустили. Их жизнь в прямом смысле зависит от сирот это и зарплата, и надбавки и прочее. Причем «прочее» тоже весьма важный момент, ведь в детские дома заносят помощи куда больше чем в хоспис, скажем, или в больницу.

Как-то один бизнесмен рассказывал мне, как директор детского дома уговаривал отвезти всех воспитанников в Италию: это, мол, благотворно повлияет на адаптацию сирот. А заодно предложил взять туда и весь коллектив детского дома, вместе с родней директора.

В детские дома несутся добровольцы, разово обогреть детей. Дарители привыкли жалеть сироток, количество отданных ресурсов достигает просто вселенского масштаба. И пока мало кто задумывается о том, чтобы чтобы направить эти средства на обратную сторону луны – профилактику социального сиротства.

И вот, повторюсь, прозвучали заявления властей о ликвидации детдомов. Директора огорчились. Но не более. Дело в том, что эти заявления и планы весьма далеки от реальности. Да, мы можем, ударно потрудившись, перебросить сирот из детских домов в приемные семьи. Однако на место переброшенных придут новые сироты, а места в семьях, готовых принять детдомовцев, уже заняты. Новых же приемных семей появляется не так много. Согласно исследованию ВЦИОМ, лишь 14% наших сограждан хотя бы задумываются о возможности усыновления (полный же путь от раздумий до реализации проходит меньшинство). А 86% россиян напрочь отказываются даже думать об этом.

Наше общество не готово прийти на помощь детдомовскому детству в силу многих причин, одна из которых весьма сложная жизнь самих граждан, в ограниченном пространстве которых предлагают разместить  еще и ребенка-сироту. С таким раскладом не поможет ничего из принятых стимулирующих мер. Власти значительно сократили бюрократические препоны при оформлении документов на усыновление; добавили материального поощрения принимающим семьям, но количество желающих не увеличилось. Общественные организации начали создавать базы видеоанкет детей-сирот. Эти базы пополняются новыми сиротами, но вместе с ними годами крутятся анкеты тех, кого так и не взяли в семью. Россияне по-прежнему хотят взять маленького ребенка и желательно полностью здорового. А детские дома, как и банки данных, полны старшими сиротами. Они, как и прежде, никому особо не нужны. Как и прежде, в ходу мифы об их ограниченности порой не имеющие под собой никакой почвы. И по-прежнему отношение общества к приемным родителям таково, что никак не способствует желанию помочь детям.

Недавно я был в одной приемной семье, где мама кроме своих двоих воспитывает еще пятерых сирот. Я видел этих детей еще в детском доме, изменения просто фантастические. Одна из девчушек, например, с ДЦП в детдоме она была лежачей. Там ей грозила пожизненная кровать и кормление добровольцами через трубочку. Сейчас же, в семье, она уже сидит и хорошо разговаривает. И весьма перспективна, даже если не будет ходить так говорит о ней приемная мама. А еще эта героическая мама рассказывает мне о сотруднице опеки, которая уверена: сирот мама берет из-за денег.

Боюсь, с таким мнением солидарны многие в России. Однако та же сотрудница, думаю, не возьмет сирот даже за большие деньги, она их любит в рамках сиротского учреждения, лежащих на кровати, которых кормят через трубочку добрые добровольцы.

Возможно, нам нужна иная тактика и стратегия, чтобы у людей таки появилось желание свободно прийти в детский дом и забрать в свою семью ребенка-сироту. Необходимо иное пространство знакомства сироты с потенциальными попечителями, не коридоры детского учреждения и не интернет-база фото или даже видео. Нужно реальное соприкосновение в городе, за городом, на соревнованиях, во время встреч. Нужны клубы общения, где будущие родителя узнают о детях гораздо больше, чем читая статью о сиротах на каком-нибудь желтом сайте.

Без очного знакомства невозможно добиться того, чтобы взрослые и дети поняли и приняли друг друга. Осознали всю значимость взаимного контакта. Увидели друг друга в деле, попилили вместе дрова, вытащили у друг друга занозы, подбросили в костер дрова, спели песни под гитару. И вели бы себя не как один жалкий, а другой «всегда добрый» а как просто люди, человеки. И как мне видится, именно это может раскрыть сироту как личность, а взявшему его в гости так же понять, кто он и откуда это новый друг. Который его не разводит, а старается отдать свое разное сердце.

Дело за малым: сим-сим, детдом откройся. Но кто возьмет на себя смелость изменить систему, которая много кому жизненно необходима? Для этого нужна воля не только власти, но и конкретных исполнителей. Которые придут к осознанию того, что сиротское детство наносит серьезный ущерб будущему ребенка.

http://philanthropy.ru


ОПРОС:
Как телевидение влияет на детей

Архив



Философская проза Ирины Лежава Причитание
Философская проза Ирины Лежава Так сказал Заратустра

 


Прыгающий мяч