Реклама

Публикации

Выступление Эллы Памфиловой на заседании Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека 20 июля 2005 г.


ЭЛЛА ПАМФИЛОВА:



Уважаемый Владимир Владимирович!



Уважаемые коллеги!



Отмечая безусловную преемственность деятельности нашего Совета по отношению к бывшей Комиссии по правам человека, все-таки я хотела бы отметить, что это не просто смена вывески такая формальная, это произошел качественный переход, переход в новое качество. И это не только существенное расширение сферы нашей деятельности, а также укрепление взаимодействия с независимым экспертным сообществом и широким кругом общественных организаций как внутри страны, так и за ее пределами – я хочу подчеркнуть это – и за ее пределами не только в странах ближнего зарубежья, но и в странах Запада. Кстати, этот круг с каждым днем расширяется.



Самое главное все-таки, на чем был сделан акцент наш в новом качестве, в качестве деятельности Совета – это отработка механизмов взаимодействия между общественными и государственными институтами и между обществом и властью. И я надеюсь, что накопленный нами опыт, он и при желании вполне может пригодиться Общественной палате. Мы, конечно, готовы и помогать, и поделиться, и сделать все возможное, чтобы как можно быстрее запустить эффективно ее работу.

Я кратко остановлюсь на плюсах и минусах этого опыта. Основными инструментами при налаживании механизма взаимодействия стали общественная экспертиза и общественный контроль. Что касается экспертизы, то сегодня Совет готов представить Вам, уважаемый Владимир Владимирович, несколько серий материалов.



Во-первых, промежуточные результаты мониторинга Жилищного кодекса, который вошел в действие. Мы сделали акцент на адекватности механизма предоставления субсидий на оплату жилищно-коммунальных услуг и рекомендации по его совершенствованию, попытались выявить наиболее узкие места ныне действующей системы, из которых наиболее существенным представляется следующее.



Это проблемы нормативно-правового обеспечения предоставления субсидий в связи со вступлением в силу нового Жилищного кодекса, так как правительственное постановление, которое это регламентирует, оно уже устарело и не соответствует новому Кодексу по целому ряду направлений.



Второе – это проблема, связанная с воздействием монетизации льгот на номинальные денежные доходы населения. Там есть проблемы.



Третье – это проблемы информирования граждан, а также проблема организации самого процесса предоставления субсидий на муниципальном уровне. И, конечно же, нарушения прав граждан в ходе изменения жилищного законодательства.

Я хочу обратить внимание лишь на один аспект. Что касается жилищных субсидий для низкодоходных слоев населения, то информацию о том, что кому положено, получить очень сложно. Но еще сложнее собрать огромное количество разного рода справок и документов. Просто нельзя без боли читать письма граждан об их мытарствах по разного рода службам – «хождение по мукам».



В представленном материале мы попытались сформулировать предложения, что можно сделать для изменения ситуации в лучшую сторону. Мы будем продолжать осуществлять этот мониторинг по всем аспектам жилищных прав граждан и в конце года представим Вам соответствующий материал.



Второй документ, который подготовил Совет, это анализ состояния российского образования и возможность участия гражданского общества в его развитии. Они объемные, не пугайтесь, но я думаю, что они могут пригодиться.



По оценке ряда экспертов, в результате административной реформы существенно ослаблено общее управление системой образования, и предполагаемая реформа самого образования сводится пока к набору эклектичных, неэффективных, противоречащих мер, которые вызывают неприятие как специалистов, так и общественности.



Законодательные изменения последнего времени, к сожалению, приводят к эрозии единого образовательного пространства России. То, что с нынешнего года государство окончательно отказалось от установления минимальных, обязательных для всех субъектов Федерации нормативов общего образования, некоторые другие предпринятые Правительством шаги, на наш взгляд (может быть, мы не правы), перечеркивают Ваш ключевой тезис, уважаемый Владимир Владимирович, о возвращении государства в образование и его всесторонней поддержке как необходимом условии для изменения качества человеческого капитала и повышения его конкурентоспособности. Вот с точностью до наоборот происходит исход государства, на наш взгляд. Если мы не правы, готовы поспорить с Правительством – исход государства из образования, и при этом очевидна невозможность прихода общества в образование. Для прихода общества в образование нужны изменения в институциональной структуре самого образования, а такая система, которая сложилась сейчас, пустить и принять в себя общество просто не способна. Поэтому, на наш взгляд, наряду с ресурсным обеспечением сферы образования, увеличением его инвестиционной привлекательности необходимо стимулирование общественного участия в управлении образованием. Оно в отличие от первых двух условий не требует никаких существенных бюджетных расходов. В данном докладе мы постарались сформулировать предложения по этому поводу.



Следующий материал – это итог проведенных Советом общественных слушаний по проблемам качества и доступа к правосудию и ходу судебной реформы. В них, помимо заинтересованной общественности и специалистов, приняли участие высокопоставленные представители всех трех судов, Генпрокуратуры, Минюста, МВД и других ведомств. В данном случае я могла бы это отметить как пример хорошего сотрудничества, как плюс, такой положительный наш опыт, потому что состоялся вообще беспрецедентно откровенный, предметный разговор на одну из самых больных тем для общества. Конечно, по целому ряду вопросов остались очень серьезные расхождения. Это предмет для дальнейшей работы, но одновременно удалось и выработать общую позицию по целому ряду принципиальных вопросов.



Помимо итогов общественной экспертизы, Совет совместно с уполномоченным по правам человека, рядом организаций и экспертов подготовил в соответствии с Вашим поручением, Владимир Владимирович, проект государственной программы «Гражданское образование населения Российской Федерации». Она направлена на формирование гражданских качеств на основе новых знаний, умений и ценностей, способствующих личности разрешать возникающие проблемы, адаптироваться к изменяющимся социально-экономическим и политическим условиям, а также предоставлять и защищать свои права и интересы, самое главное, уважая права и интересы других.



То есть ее основная цель – это формирование личного гражданского достоинства именно на основе демократических ценностей.



Я вообще очень надеюсь, Владимир Владимирович, что Вы эти материалы, если сочтете возможным, направите в соответствующие ведомства, и они не отправят их в корзину, как это, к сожалению, произошло с результатами нашей экспертизы по монетизации, а также с анализом бюджета 2005 года на его соответствие Вашему Посланию. Вы знаете, точно так же утонули в бюрократическом болоте и наши поправки в пять законов об упорядочении вмешательства правоохранительных органов в финансово-хозяйственную деятельность предприятий, а также проект закона о праве граждан на индивидуальное и коллективные обращения. Но время, кстати, подтвердило, что качество этих материалов довольно хорошее и была высокая достоверность прогноза. Жаль, что они оказались невостребованными. Я думаю, что, может быть, некоторых ошибок удалось бы избежать.



Теперь, что касается следующего инструмента взаимодействия – общественного контроля. Для его широкой и повсеместной организации не хватает, во-первых, законодательного обеспечения. К сожалению, у нас не только исполнительная – мы часто ругаем только исполнительную власть – но тут бы я хотела сказать, что и законодательная власть, к сожалению, все более обюрокрачивается. Очень долго там идут процессы, очень тянут они. Иначе чем можно объяснить, что, несмотря на острую необходимость и, кстати, Вашу поддержку, – мы этот вопрос ставили и Вы нас поддержали – в Думе неоправданно затянулось рассмотрение во втором чтении проекта закона об общественном контроле за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания. Там уже все поправки, все согласовано, просто руки не доходят. Это только первый шаг, вот этот закон, и его затягивание во многом тормозит создание действенного общественного контроля за деятельностью правоохранительных органов по соблюдению прав человека, так как ситуация, к сожалению, в этой сфере неблагополучная, крайне неблагополучная. Менее чем за год по стране в целом ряде регионов произошла череда, я скажу очень мягко, инцидентов, где с очень неприглядной стороны проявили себя сотрудники милиции и других правоохранительных органов. Это в первую очередь: Благовещенск, Башкирия, Тверской Бежецк, Ставропольское село Ивановское, Льговская колония в Курской области (последняя громкая история, которой мы сейчас занимаемся) и еще ряд случаев, когда происходят неправомерные массовые нарушения прав граждан со стороны тех, кто должен эти права охранять.



К сожалению, наметилась общая неблаговидная тенденция. Была некая непродолжительная оттепель, когда они стали активно работать с общественностью, стали более открытыми, но вот эта оттепель была непродолжительной. И сейчас, к сожалению, несмотря на бесконечные уверения руководителей ведомств, этих ведомств наших (и МВД, и других), они вновь становятся более закрытыми и непроницаемыми для общественного контроля со стороны правозащитников, общественности, средств массовой информации, местного населения.



Нередко местные прокуроры, связанные тесными приятельскими отношениям со своими коллегами из милиции или службы исполнения наказания, просто проявляют пассивность или даже покрывают нарушителя в погонах. У нас сейчас есть такие данные по этой Льговской колонии, последние данные. Иначе чем можно также объяснить, что по прошествии семи месяцев после широкомасштабной «зачистки» так называемой в Благовещенске практически никто не наказан? Высокопоставленные милицейские чины наши, спрятавшиеся за спины рядовых сотрудников, пребывают в благополучии. Возникла опасность развала целого ряда дел. Я недавно принимала людей оттуда, на них оказывается давление, на потерпевших, а местное население, к сожалению, все меньше верит, что мы им можем как-то помочь. Я считаю, что справиться с этой волной произвола можно, если объединить усилия общественности, СМИ, профессионалов, дорожащих честью своего мундира. Слава богу, таких много во всех этих ведомствах, мы опираемся, с ними работаем.



Особенную тревогу вызывает положение с детьми. Это отдельная тема, и это то, чем мы сейчас в ближайшее время будем заниматься. Мы уже провели широкие общественные слушания и в регионах, и в Москве по обсуждению национального плана действий в интересах детей до 2010 года. И надо отдать должное, инициатором был Минздравсоцразвития, мы с ними работаем достаточно эффективно по этому направлению. То есть, на мой взгляд (и я думаю, что коллеги меня поддержат, потому что мы не раз обсуждали), ситуация с детьми наиболее острая. Наиболее острая.



Я просто не хочу много перечислять, но некоторые данные мне бы хотелось сказать, Владимир Владимирович. Вы знаете, что ежегодно численность детей в общей доле населения сокращается практически больше, чем на миллион, и сейчас детей до 14 лет в два с половиной раза меньше, чем пенсионеров. Такая тенденция. В течение десятилетия на 40 процентов выросла смертность среди 15-19-летних и младенческая смертность в 1,5-2 раза выше, чем в развитых странах, несокращающиеся масштабы детской безнадзорности, социального сиротства и правонарушения несовершеннолетних, уровень произвола и семейного насилия, преобладание бедных семей с детьми и многие другие негативные факторы. В общем, откровенно надо сказать, это свидетельствует о том, что проблемы детей выпали из приоритетов как Правительства, так и Государственной Думы. Спекуляций очень много по этой теме. По усыновлению за рубежом они могут часами выступать, а посидеть и серьезно подумать, какие надо системные изменения сделать в сфере ситуации, которая сложилась внутри страны, до этого руки, к сожалению, не доходят.



Мы собрали серьезный материал и надо отдать должное – то, что касается НПО-сообщества, которое работает в интересах детей, они научились между собой договариваться, консолидированную позицию вырабатывать, и поэтому здесь более или менее идет эффективная работа с Минздравсоцразвития и другими соответствующими ведомствами. Что мы обнаружили? Что вот этот национальный план действий в интересах детей, который должен быть оформлен Вашим указом, пока очень сырой, требует серьезных доработок, и, к сожалению, он никак не связан со среднесрочной программой «Дети России» до 2007 года (президентская программа «Дети России»), не увязан, не связан, нет единой логики. И в этой ситуации вообще непонятно, почему Минфин намерен, насколько мы знаем, по нашим данным, вдвое сократить еще финансирование программы «Дети России». Совершенно непонятно. Очень волнует эта проблема. Я считаю, что, к сожалению, на федеральном уровне такого полноценного органа, который бы занимался всем комплексом проблем, связанных с детьми, с семейной политикой, к сожалению, нет. Нет соответствующей современной политики, которая бы была направлена, строилась бы превентивных мерах, на предотвращении негативных последствий. Пока мы не видим. В основном социальная политика – это политика «проедания», а не развития.



Я считаю, и Совет очень благодарен за то, что Вы поддержали нашу позицию о необходимости создания системообразующей правовой базы, в частности, введения основ ювенальной юстиции. Я думаю, это поможет, если мы начнем этим серьезно заниматься, тем более, это не стоит очень дорого, как раз основные усилия будут направлены на профилактику, на предупреждение правонарушений среди несовершеннолетних и на возвращение ребенка в семью, что очень важно.

Я бы хотела еще очень такой пример вопиющей безответственности, черствости, равнодушия Правительства в лице Минфина все-таки привести. Думала об этом, сказать – не сказать, но думаю, скажу обязательно. Это факт неисполнения Вашего прямого поручения, Владимир Владимирович, от 8 декабря 2003 года по решению вопроса пенсионного обеспечения военнослужащих по призыву, инвалидов военной травмы III степени. Самая тяжелая форма инвалидности. Сколько мы этим занимались! Дмитрий Анатольевич, наверно, раза четыре отправлял документы, которые готовило Правительство, как неудовлетворительные, почти два года продолжается эта ситуация.



Речь идет о молодых ребятах, которые принимали участие в боевых операциях в «горячих точках» и вернулись домой с полной потерей трудоспособности. Они ведь в основном возвращаются в очень бедные семьи. Кто у нас служит? Бедные семьи. Практически без каких-либо средств на существование, не говоря уже о лечении. Пенсии очень низкие. Когда почти два года назад мы обратились к Вам, по нашим оценочным таким, приблизительным расчетам, их было где-то около пяти тысяч. Вы тогда написали: «Решить проблему». Категория немногочисленная.



ИДА КУКЛИНА: Уже два премьер-министра не исполнили.



ЭЛЛА ПАМФИЛОВА: Два, да. Вы знаете, их было около пяти тысяч, по нашим оценкам. Но пока заместитель Министра финансов стоит насмерть в своем упорстве, достойном лучшего применения, сейчас официальные данные – меньше двух тысяч. Их меньше двух тысяч. Это тяжелые травмы, это люди тяжело больные.

И с каким чувством они уходят из этой жизни, и как на это смотрят будущие призывники? А всего-то, мы посчитали по этой категории, даже то, что подготовил Минздравсоцразвития (надо отдать ему должное, сейчас он упорно добивается этого), – 24 миллиона рублей в год.



Ощущение такое, к сожалению, что Правительство само заблудилось в своей финансово-экономической и социальной политике. И, на мой взгляд, часто наши уважаемые члены Правительства обвиняют нас в популизме и общество в популизме, но, на наш взгляд, вообще не склонность нашего населения к популизму является основным тормозом и препятствием для проведения давно назревших реформ. Мы считаем, конечно, все эти реформы надо осуществлять, и мы готовы поддерживать и помогать Вам в этом усилии преодоления бюрократической инерции. На наш взгляд, общество страдает популизмом в основном потому, что государственные ведомства не спешат признавать институт гражданского общества, общественность своим полноценным партнером. Люди не понимают действий властей, Вы уже об этом говорили, и часто на всех уровнях не верят, что это в их интересах, поэтому они не спешат разделять ответственность за все происходящее. А раз они не втянуты в этот процесс реформ – вот и общество тоже безответственно и пассивно. И, на наш взгляд, для создания эффективного взаимодействия между властью и обществом на всех уровнях необходимо создание между ними системы обратной связи. Пока же многие высокопоставленные чиновники – и мы очень часто с этим сталкиваемся – просто обуреваемы некой интеллектуальной технократической спесью. Они просто не умеют и не готовы вести диалог и разъяснять свою позицию, считают это потерей времени или превращают этот диалог в пустую формальность. В общем, у нас уже опыт накоплен, мы будем их переубеждать,

терпения хватит.



Институты гражданского общества являются не просто структурами, в которых граждане могут самостоятельно найти способы решения собственных проблем, что, впрочем, само по себе очень важно, не только формами самореализации, это еще и сфера социальных инноваций, которых сегодня так недостает госструктурам. Это также значительный интеллектуальный ресурс. И пора нам самим внутри страны научиться цивилизованно инвестировать в развитие общественных институтов как со стороны государства, так и со стороны бизнеса. Я думаю, что Александр Александрович Аузан поподробнее об этом расскажет.

И Вы правильно абсолютно ставите вопрос о необходимости грантов. Я думаю, Владимир Владимирович, можно будет рассмотреть такую возможность, чтобы не обвиняли в том, что власть пытается как-то прикупить, приручить, выпестовать некие ручные организации, можно просто помочь в первую очередь региональным организациям общественным, правозащитным организациям в регионах, где наибольшее давление, наибольший произвол. Пусть они сами, пусть НПО-сообщество в том или ином регионе само определяет, кто лучше из них. Помочь разработать такой механизм, чтобы сама общественность из своей среды выделяла наиболее эффективные и авторитетные организации. Может быть, это как маленький первый шаг, но я думаю, что это сыграло бы свою роль.



И, на наш взгляд, конечно, выгода не в том, чтобы – еще раз хочу сказать – выпестовать какие-то ручные НПО, а в том, чтобы запустить здоровые, саморазвивающиеся и саморегулируемые социальные системы, способные изменять качество жизни и формировать здоровую морально-психологическую среду.

ОПРОС:
Как телевидение влияет на детей

Архив



Философская проза Ирины Лежава Причитание
Философская проза Ирины Лежава Так сказал Заратустра

 


Прыгающий мяч