Реклама

Новости

Памфилова подкинула проблем


Алексей Макаркин

Председатель Совета по правам человека и содействию развитию гражданского общества при президенте России Элла Памфилова в минувшую пятницу заявила о своем уходе в отставку, которая через несколько часов была принята Дмитрием Медведевым. На свое место она предложила кандидатуру либерального экономиста и общественного деятеля Александра Аузана...

Памфилова занимала свой пост с 2004 года, при этом вплоть до прошлого года работа Совета проходила без особых проблем. Большинство его членов составляли общественные деятели, полностью лояльные Кремлю. Однако в прошлом году состав Совета был принципиально изменен: из него были выведены «лоялисты» Алексей Подберезкин, Юрий Поляков, Леонид Рошаль, Владимир Соловьев, Виталий Третьяков, Валерий Фадеев и др. Их место заняли критики существующего режима, в том числе Ирина Ясина, руководитель клуба региональных журналистов и бывший директор учрежденной ЮКОСом «Открытой России», политолог Дмитрий Орешкин, Кирилл Кабанов (сотрудник Георгия Сатарова, специализирующийся на противодействии коррупции), руководитель российского отделения антикоррупционной организации Transparency International Елена Панфилова.

В данном виде Совет должен был транслировать идеи оппозиционной части гражданского общества (для «лоялистов» оставалась Общественная палата) и выполнять посредническую функцию между властью и оппозицией. Само существование такого органа стало возможно в ситуации, когда российская власть отказалась от приоритетности в отношениях с обществом идеи противодействия «цветной» революции. С одной стороны, сами «антиреволюционные» фобии оказались крайне преувеличенными, с другой стороны, требовалось создать новый образ российской власти, занимающейся модернизацией и выстраивающей на новой основе отношения с Западом. Без изменения взаимоотношений с правозащитниками решить эту задачу было непросто.

За прошедшее время Совет принял участие в изменении законодательства о некоммерческих организациях в направлении определенной (хотя и довольно осторожной) либерализации после резкого ужесточения в период «антиоранжевых» настроений российской власти. Наиболее репрессивные статьи этого закона были отменены. Совет обратил внимание президента на судьбу юриста Сергея Магнитского, умершего в Бутырском следственном изоляторе – эта драматическая история дала импульс серьезным изменениям в деятельности и кадровом составе руководства Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Последняя встреча Медведева с членами Совета состоялась в нынешнем году и была посвящена проблематике Северного Кавказа.

Однако уже вскоре после реорганизации стало ясно, что деятельность Совета полностью расходятся с приоритетами, которыми руководствуется Владислав Сурков, отвечающий в администрации президента за внутриполитическую проблематику. Насколько можно судить по сообщениям прессы, Сурков является сторонником сохранения жесткого «охранительного» курса в отношении радикальной оппозиции и неподконтрольных власти правозащитников. Он патронирует движение «Наши», созданное для борьбы с «оранжевой» угрозой. В последнее время «Наши» стремятся скорректировать свой имидж с тем, чтобы вписаться в логику модернизации – движение уделяет больше внимания инновационной деятельности, поддержке молодых предпринимателей и др. Ряд проектов «Наших» носят неполитический характер – например, борьба против просроченных продуктов, находящихся на прилавках магазинов. Прекращены масштабные антизападные акции, подобные осаде эстонского посольства в 2007 году во время кризиса «Бронзового солдата». Однако свою идеологическую идентичность движение не изменило – оно продолжает демонстрировать резко негативное отношение к оппозиционерам и правозащитникам, обвиняя их в антигосударственной деятельности.

Первый острый конфликт, вырвавшийся в публичное пространство, произошел в прошлом году, когда «Наши» предприняли преследование бывшего диссидента, журналиста Александра Подрабинека, негативно отозвавшегося о ветеранах войны. «Дело Подрабинека» могло стать поводом для антилиберальной мобилизации, что было негативно воспринято либералами, как находящимися в оппозиции, так и входящими во властные структуры. Большинство членов Совета Памфиловой (исключая немногочисленных оставшихся в его составе «лоялистов») решительно выступил против действий «Наших» в отношении Подрабинека. Дело было не только в личности журналиста, высказывавшего спорные мысли - как заявила Памфилова в связи с историей Подрабинека, в России сложилась опасная тенденция травли инакомыслия. В ответ один из основателей «Наших», депутат Госдумы Роберт Шлегель внес предложение о том, чтобы совет Госдумы обратился к президенту с предложением освободить Памфилову от занимаемого ею поста. В борьбе вокруг «дела Подрабинека» либералы одержали победу – «Наши» прекратили кампанию против журналиста.

Однако в результате отношения между Советом Памфиловой и «политическим» крылом администрации президента еще более обострились. При этом Памфилова оказалась между двух огней, что нередко свойственно посреднику. «Охранители» во власти считали, что она действует в интересах оппозиции. В свою очередь, сами оппозиционеры в большинстве своем воспринимали Памфилову как чиновницу, задачей которой являлось улучшение образа власти. В последнее время выявились, по меньшей мере, три острые проблемы, в той или иной степени повлиявшие на уход Памфиловой.

Первая – президент за день до ее отставки подписал закон о расширении прав ФСБ, вызвавший резкое неприятие со стороны правозащитного сообщества. В ходе прохождения законопроекта через парламент власть пошла на компромисс, изъяв из документа наиболее спорные положения. Однако правозащитники считали, что дело в принципе – новый закон дает ФСБ право выносить гражданам официальные предостережения в связи с их деятельностью, не нарушающей действующее законодательство, что может оказать психологическое воздействие на законопослушных, но нелояльных власти людей. Совет Памфиловой на этапе обсуждения закона выступил с его критикой, но большего сделать не мог. В свою очередь, понятна и логика Медведева, в ответ на прямой вопрос журналиста публично взявшего этот документ под защиту – президент, особенно в случае, если он собирается баллотироваться на второй срок, должен позиционировать себя как государственник и поддерживать позитивные отношения со спецслужбами. В любом случае, Памфилова оказалась в тупике – как сотрудница президентской структуры, она не имела возможности противоречить главе государства, как посредник в отношениях с правозащитниками – не могла поддержать новый закон.

Вторая проблема – митинги радикальной оппозиции в Москве. Частично ее удалось разрешить на компромиссной основе – например, движение «Солидарность» неоднократно проводило свои акции на Чистопрудном бульваре. Однако не решенной осталась «проблема-31» - проведения оппозиционных акций 31 числа каждого месяца, в котором есть этот день. Здесь как президентские структуры, так и радикальная оппозиция пошли на принцип. Оппозиционеры требовали разрешить им проведение митинга 31 числа на Триумфальной площади, причем в ситуации, когда в числе заявителей выступал однозначно неприемлемый для Кремля Эдуард Лимонов – они настаивали на том, что власть должна руководствоваться законом, а не политической целесообразностью. Власть вначале резко негативно реагировала на эти требования, а потом предложила компромисс – разрешить проведение акции с исключением из списка заявителей Лимонова и представителя «Левого фронта» Константина Косякина. В оппозиции начались разногласия – так, известные правозащитники Людмила Алексеева и Сергей Ковалев не исключали достижения договоренностей на этой основе, тогда как Лимонов, «Левый фронт» и московская организация движения «Солидарность» выступили против. Попутно выяснилось, что Алексеева является авторитетной фигурой для оппозиции, только пока она занимает ригористичную позицию, а первые же ее предложения согласиться на уступки вызывали со стороны радикалов резко негативную реакцию. В результате договориться не удалось – и попытка оппозиционеров провести митинг 31 июля в очередной раз привела к их разгону милицией. За день до этого Памфилова подала в отставку – видимо, данное обстоятельство также повлияло на ее решение.

Наконец, третья проблема – сохранение антилиберальной активности «Наших», что нашло свое отражение во время проведения летнего лагеря на Селигере. Перед плакатом «Здесь вам не рады» организаторы вкопали 14 палок с пластиковыми головами известных правозащитников и политиков в головных уборах с фашистской символикой. Среди тех, против кого была направлена инсталляция, были Алексеева, член Общественной палаты Николай Сванидзе, рок-музыкант Юрий Шевчук, экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский, писатель и политик Эдуард Лимонов, Борис Немцов и Валерия Новодворская, бывший президент Украины Виктор Ющенко и президент Грузии Михаил Саакашвили. Позднее прокремлевская молодежная организация дистанцировались от этой инсталляции, а ответственность за нее приняло малоизвестное движение «Сталь», близкое к «Нашим» (оно «выросло» из проекта «Наших»). Занятно, что ранее, по сообщениям прессы, представитель «Стали» заявлял, что экспозиция является акцией именно «Наших». Также «Сталь» извинилась перед Сванидзе, заявив, что его изображение появилось по недоразумению. В свою очередь, Сванидзе отказался принимать извинения: «Они сначала вымазали в дерьме меня и моих коллег, а потом сочли нужным в индивидуальном порядке извиниться. То есть, меня они обгадили случайно. Меня такая форма извинения абсолютно не устраивает, и я ее не принимаю».

Как сказала Памфилова, ей страшно оттого, что «эти ребята будут приходить к власти через энное количество лет» По мнению Памфиловой, тогда «мало не покажется», и это самое страшное. «Потому что эти выкормыши неких наших политтехнологов закладывают душу дьяволу, я грубо скажу. Они жгли книги. Я не помню, но, по-моему, они жгли чучело. Какой следующий шаг? Потом до людей доберутся? Вот это страшно, это недопустимо», - отметила Памфилова. В ответ «Наши» объявили о том, что подают на Памфилову в суд, утверждая, что книг не сжигали. Впрочем, акцию по уничтожению книг с помощью хлорки проводил идейный предшественник «Наших» - движение «Идущие вместе», созданное Василием Якеменко (позднее ставшего лидером «Наших», а в настоящее время возглавляющего Росмолодежь). Сожжением же книг во время избирательной кампании 2007 года занималось малоизвестное прокремлевское движение «Молодежь за Россию».

Также отставки Памфиловой потребовал исполняющий обязанности руководителя политического департамента «Единой России» Алексей Чадаев. Кроме того, в своем микроблоге на сайте Twitter он назвал Памфилову «звездой агитпропа», «вельможной истеричкой» и «упырицей». Уже после ухода Памфиловой «Наши» выступили с заявлением, в котором приветствовали этот шаг и потребовали удалить из Совета Алексееву. Впрочем, «селигерская история» могла лишь стать «последней каплей», вынудившей Памфилову подать заявление. По словам пресс-секретаря президента Натальи Тимаковой, эта тема возникала не первый раз. Александр Аузан заявил, что «Элла написала заявление до того, как «Наши» подали на нее в суд пару дней назад».

Кроме этих трех проблем, в публичном пространстве возникла и тема аппаратного противостояния в Кремле. Тот же Чадаев заявил в Twitter, что «впору защищать конституционные свободы от «источников из АП в розовых платьях». Такую же формулировку использовала пресс-секретарь движения «Наши» Кристина Потупчик, описывая в своем блоге на livejournal.com поездку президента Дмитрия Медведева на Селигер. Как утверждает «Газета.ру», из находившихся на Селигере в обществе президента в розовом платье была только пресс-секретарь главы государства Наталья Тимакова. Чадаев продолжил: «Это был расклад, как происходит атака на демократию и кто ее проводит: «Контур атаки: пехота - завсегдатаи триумфалки, медийка - тройка МУ-Коммерс-Ведомости, аппаратный блок - Памфилова-Тимакова-идеолог Волошин». По словам Чадаева, номинальный объект атаки - первый замглавы администрации президента Владислав Сурков, реальный - премьер-министр Владимир Путин. «Медведев при этом дает пасы то в ту, то в другую сторону», - считает он. Видимо, под «МУ» понимается «МК» (его главный редактор Павел Гусев резко осудил селигерскую инсталляцию и призвал к бойкоту Селигерского форума), а что касается «атаки на демократию», то речь идет об известном подходе прокремлевских идеологов, подчеркивающих, что они выражают точку зрения большинства населения страны. В свою очередь, критикующие их либералы воспринимаются как деструктивное меньшинство.

Позднее наиболее острые высказывания Чадаева были удалены, но есть основания полагать, что они, как минимум, отражают восприятие аппаратных процессов со стороны части близких к власти персон. Теперь существенную роль в «раскладе сил» будет играть решение вопроса о преемнике Памфиловой. Фигура Аузана вызывает в этом контексте не меньшее неприятие со стороны противников Памфиловой, чем ушедшая в отставку председатель Совета. Если глава государства последует рекомендации Памфиловой и назначит на ее место Аузана, Совет при президенте России по правам человека «продолжит свою работу с новой энергией», заявил в интервью «Полит.ру» член Совета, секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов. «Но допускаю, что президент может назначить и, например, Павла Астахова. Тогда не надо будет удивляться, что некоторые члены совета покинут его. Президент сейчас может сохранить совет или разрушить его». В свою очередь, ряд членов Совета потребовали отставки Василия Якеменко.

В то же время отставка Памфиловой ставит более масштабный вопрос – о том, насколько заявленным задачам модернизации соответствует продолжение антилиберальной кампании, носящей хотя и не официальный, но «официозный» характер. Когда в качестве идеологического союзника воспринимается выступивший на Селигере финляндский доцент Йохан Бекман, считающий, что «большая часть так называемых «научно-исследовательских институтов», занимающихся в странах Запада исследованием России, в действительности представляет собой находящиеся под непосредственным руководством спецслужб центры русофобии, истинной фактической деятельностью которых является шпионаж». Или еще один «селигерский» лектор, конспиролог Николай Стариков, считающий, что финансовый кризис 2008 года был инициирован США после военных действий на Южном Кавказе с тем, чтобы ослабить позиции России. В рамках этой темы возникают и другие вопросы. Можно ли проводить эффективную борьбу с коррупцией или снижать административное давление чиновников на бизнес (модернизационные задачи, сформулированные Медведевым) без взаимодействия с гражданским обществом? И в каком качестве воспринимается властью либеральная часть общества – как пусть неудобный, но партнер по диалогу, или как явный или скрытый враг, чьи интересы противоречат государственным? Дальнейшая судьба Совета по правам человека и содействию развитию гражданского общества может стать одним из индикаторов, позволяющих дать ответ на эти вопросы.

Алексей Макаркин – вице-президент Центра политических технологий

politcom.ru


ОПРОС:
Как телевидение влияет на детей

Архив



Философская проза Ирины Лежава Причитание
Философская проза Ирины Лежава Так сказал Заратустра

 


Прыгающий мяч