Реклама

Аналитика

НЕЗАВИСИМЫЙ ДОКЛАД РОССИЙСКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙк Специальной сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в 2001 году по итогам Всемирной встречи на высшем уровне в интересах детей


НЕЗАВИСИМЫЙ ДОКЛАД

РОССИЙСКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

к Специальной сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций

в 2001 году по итогам Всемирной встречи на высшем уровне в интересах детей

(Нью-Йорк, 19-21 сентября 2001 года)



ОБЩАЯ ОЦЕНКА СИТУАЦИИ ДЕТСТВА И СЕМЬИ В РОССИИ



Мы, представители общественных организаций России,

с воодушевлением разделяя основные положения Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей и Плана действий по осуществлению Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы;

соглашаясь с тем, что «Ключевой целью общего развития должен быть прогресс во всем, что касается детей», что «необходимо руководствоваться принципом “главное – детям»;

признавая, что «Нет другой задачи, которая заслуживает большего приоритета, чем защита и развитие детей, от которых зависит выживание, стабильность и прогресс всех стран и даже всей человеческой цивилизации», что «Не может быть более благородной задачи, чем обеспечение лучшего будущего для каждого ребенка»;

учитывая, что Россия подписала и ратифицировала все соответствующие международные соглашения и конвенции;

прилагая максимум возможной для нас активности в практическом воплощении этих высоких деклараций;

объединили усилия наших организаций с целью написания Независимого доклада для представления на Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, посвященной Всемирной встрече в интересах детей, для заявления нашей согласованной позиции.

Мы создавали Независимый доклад, полностью отдавая себе отчет в ограниченности наших ресурсов и высоком уровне нашей социальной ответственности в связи с данной инициативой.

В нашем распоряжении нет сети статистических, академических и ведомственных институтов. Мы не располагаем теми значительными финансовыми средствами, какими располагает государство. Но у нас есть наша профессиональная и гражданская совесть. Она и заставила нас сделать эту работу. Нас вдохновляла возможность, опираясь на внимание международного сообщества, обратиться с высокой трибуны ООН к гражданам России и показать им пусть недостаточно полную, но не искаженную ведомственными интересами реальную картину детской жизни в нашей стране.

На чем основана наша позиция? Не только и не столько на статистических цифрах, сколько на личных свидетельствах конкретных людей. Она основана на нашей собственной деятельности и на нашем мнении - мнении тех, кто посвятил помощи детям свою жизнь. В приложении мы даем краткое описание организаций, участвовавших в подготовке Независимого доклада.

Общественные организации, которые мы представляем, накопили большой практический опыт в сфере работы в интересах детей. Опираясь на него, мы постарались дать не только критику Государственного доклада, создающего впечатление мнимого благополучия и прогресса, но и выступить с аргументированными предложениями по возможным реальным шагам в интересах детей.

Нами также отмечены те действительно позитивные явления, которые все же происходили в последнее десятилетие, в основном не благодаря, а вопреки государственной политике в области детства. Хотя мы можем отметить лишь крайне незначительный прогресс в некоторых областях защиты прав детей, тем не менее позитивным является уже тот факт, что российское чиновничество прилагает чрезвычайные усилия, с тем чтобы хотя бы внешне соответствовать в своей деятельности принципам, одобряемым цивилизованными странами.

Мы далеки от упрека кого бы то ни было лично в злых намерениях. Мы понимаем, что не может быть кардинального успеха в сфере детства, если не решены самые фундаментальные проблемы общественной жизни России.

Но тем более важно трезво представлять себе ситуацию для того, чтобы работа и государственных, и общественных организаций была адекватной стоящим перед ними задачам. В конечном счете, удовлетворение подлинных потребностей детской жизни должно быть содержанием деятельности и тех, и других. В противном случае эта деятельность лишена положительного социального смысла.

В целом события последних десяти лет в России обрушили на детей и их родителей проблемы, которых они не знали в СССР. К сожалению, российское государство в значительной степени самоустранилось от помощи ребенку и его семье в это кризисное время. Главное, чего лишились ребенок и его семья, - государственной системы защиты и реального обеспечения своих интересов. При всем патернализме такой системы в СССР большинство детей не выпадали ни из сферы медицинского, ни из сферы образовательного и социального сопровождения.

При этом надо прямо сказать, что зависимость родителей от государства и одновременно отсутствие всякой системы обеспечения и защиты основных прав ребенка приводят сегодня к полному детскому бесправию.

В развитых странах защиту детства в основном берет на свои плечи гражданское общество, неправительственные организации. В России организации третьего сектора не могут встать на ноги и стать действенной силой без заинтересованной поддержки государством. Поэтому эффективная деятельность в интересах российских детей - подвижничество отдельных людей и организаций - скорее исключение, чем правило.

Мало того, что организации третьего сектора, так хорошо зарекомендовавшие себя в решении основных социальных проблем в развитых демократических странах, в России лишены реальной и системной государственной поддержки. Патерналистская зависимость родителей не позволяет и им быть полноценными партнерами в работе с собственными детьми. К общественным организациям многие родители относятся так же потребительски, как и к государственным, а изменить жизнь ребенка без активного сотрудничества с его семьей невозможно.

Если во времена СССР лозунг «Лучшее - детям» не только владел массовым сознанием, но в каких-то сферах и реализовывался, то в теперешней России равнодушие общественного мнения к проблемам детской жизни предопределено массовой нищетой и бесперспективностью существования взрослых.

Значительные разрушения последнего десятилетия в жизни взрослых повлекли за собой еще более тяжелые последствия для детей.

Уже в младенческом возрасте (и даже раньше) ребенок сталкивается с тем, что не может без угрозы своему здоровью и самой жизни пользоваться наиболее надежной основой его жизни – материнскими ресурсами. В городах постоянные стрессы и экологическое безрассудство подрывают здоровье женщин еще до наступления беременности, делают отравленным даже материнское молоко. Как следствие, подавляющее большинство младенцев рождается уже больным или предрасположенным к получению самых различных комплексов хронических заболеваний в будущем.

Для основной массы семей этот старт – непосильная задача. Бабушки и дедушки, привыкшие к заботе о детях участкового педиатра советского времени, не имеют столь необходимого им сегодня житейского опыта своих предков, а родители чаще всего не в состоянии осознать само наличие фундаментальных проблем жизнедеятельности своих детей.

Государственная система дошкольного и школьного образования вносит свою лепту, и в результате к моменту окончания школы полностью здоровыми могут быть признаны только 14%[1] учащихся. Но приобретение последнего времени – детская наркомания, принимающая характер эпидемии, – вполне способно ухудшить и этот показатель.

Не лучше ситуация и в российском селе, которое из-за ряда общеизвестных духовных, политических и экономических причин уже давно не может служить источником нравственного и физического здоровья населения. К традиционному алкоголизму и здесь прибавилась новая страшная беда - наркомания. Причем сельские жители еще более беззащитны перед наркомафией, чем городские.

Неблагоприятно складывается ситуация и с общественным осознанием семейных и детских проблем. Деятельное население вынуждено заботиться в первую очередь о выживании. Разрешение детьми и вообще слабыми людьми своих самых насущных проблем остается на периферии общественного внимания.

Естественно, что политики, следуя политической конъюнктуре, не стремятся уделять этой проблематике внимания, адекватного ее значимости.

И государству, и общественным организациям необходимо по крохам собирать все живое и перспективное, всячески пропагандировать достижения тех подвижников, которые конкретными делами пытаются воссоздавать гражданское общество не только без помощи, но и вопреки коррумпированной государственной машине. К нашему сожалению, в России мало кого глубоко и серьезно заботят запросы детства и семьи. Вслед за заинтересованными гражданами и относительно небольшим количеством инициативных общественных организаций общественно-политическое объединение «Яблоко» обратило серьезное внимание на эту важнейшую сферу жизни общества.

Действующие государственные институты, призванные отвечать на эти запросы, работают преимущественно в старой, распределительной, советской логике (путевки и льготы), а не организуют самодеятельность граждан по решению самых важных задач жизни общества. Корпоративные интересы государственной машины как были, так и остаются главенствующими. Поэтому учреждения, не связанные с человеком как будущим налогоплательщиком, существуют на остаточном принципе. Государством в лице его различных институтов власти и управления до сих пор не осознано, что только построение развитого гражданского демократического общества дает возможность разрешения основных межчеловеческих противоречий, т.к. на это способны только люди, ставшие реальными хозяевами своей жизни.

К чему приводит политика ориентации в основном на интересы государственной машины, население России очень хорошо чувствует на себе.

В отсутствие в России демократических традиций и развитого гражданского общества укрепление семейных отношений приобретает все большее значение. Поэтому мы считаем исключительно важным положение Плана Действий по осуществлению Всемирной Декларации о том, что «Для всестороннего и гармонического развития личности дети должны расти в семейных условиях, в атмосфере счастья, любви и понимания».

В семье проявляют себя все содержательные противоречия социальной жизни человека, и они имеют возможность разрешаться на качественно ином уровне, чем уровень государства. Взаимная любовь и поддержка членов семьи делают семью уникальным социальным институтом, когда любая проблема решается с точки зрения максимального учета достоинства и интересов противопоставленной стороны. Гармоничные семейные отношения позволяют разрешить “вечные” противоречия между насилием и свободой, эгоизмом и альтруизмом, духовным и материальным, жизнью и смертью, старым и новым и т.д. Лишь научившись любви дома, человек становится личностью, способной включить в сферу своих забот интересы гражданского общества, т.е. завершить свою позитивную социализацию.

В сегодняшней России семья и семейные отношения подвергаются особой опасности. Проблемы основной массы современных российских семей хорошо известны: низкий материальный достаток, жилищно-бытовая неустроенность, безработица, малодетность, насилие над детьми, дисгармония межличностных отношений, отсутствие взаимоуважения, пьянство. Семья, лишенная государственной патерналистской опеки и жесткого государственного контроля, не обрела самоценности и самодостаточности, в то время как государство, способствуя своей политикой разрушению семьи, ее деградации, с упорством, достойным лучшего применения, пытается сохранить свою патерналистскую позицию, продолжает рассматривать семью как объект управления, принуждения, благодеяния, репрессии. И до тех пор, пока российская семья не станет полноправным субъектом общественной жизни, пока родители не обретут действенные права и реальные возможности растить и воспитывать здоровых детей в атмосфере любви и достатка, - до тех пор семья не станет действительно ответственной перед своими членами и обществом за благополучие растущих в ней детей. Но это возможно лишь в условиях, когда государство осознает себя в отношениях с семьей равноправным партнером, а государственные и общественные институты – призванными служить семье, а не управлять ею. Тем самым реализуется принцип субсидиарности, без последовательного воплощения которого невозможно построение демократического общества.



Изложив наше общее видение ситуации детства и семьи в России, мы считаем необходимым доказательно подтвердить эту оценку конкретными данными, в которых опирались как на официальные источники, так и на свидетельства представителей общественных организаций, принявших участие в составлении данного Независимого доклада. Для того чтобы не повторять по многим позициям официальный Национальный доклад, мы сочли наиболее целесообразным критически рассмотреть его и прокомментировать, а также дополнить содержащиеся в нем положения и факты.

КОММЕНТАРИИ И ДОПОЛНЕНИЯ

К НАЦИОНАЛЬНОМУ ДОКЛАДУ

О ПРОГРЕССЕ, ДОСТИГНУТОМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ В ХОДЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ЦЕЛЕЙ ВСЕМИРНОЙ ДЕКЛАРАЦИИ И ПЛАНА ДЕЙСТВИЙ ВСЕМИРНОЙ ВСТРЕЧИ НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ В ИНТЕРЕСАХ ДЕТЕЙ



1. Общая оценка Национального доклада.

По поводу формата Доклада: поскольку он должен подводить 10-летний итог деятельности государства по выполнению Всемирной декларации и Плана действий (1990 г.), то было бы логичным следовать тем позициям, которые отражены в указанном Плане действий; тогда было бы достаточно очевидным, в какой мере государство смогло выполнить этот План, под которым оно в свое время подписалось (в частности, тогда пришлось бы признать, что за 10 лет младенческая смертность в России сократилась на 1/10, а не 1/3, материнская смертность – на 7% вместо 50%, предложенных Планом, и т.д. и т.п.). Однако Доклад построен как перечисление многочисленных мероприятий правительства, и нигде не указано, в какой мере удалось выполнить План действий, не произведено анализа причин, по которым не достигнуты те или иные цели Плана, нет конкретных предложений по устранению этих причин. Таким образом, уже по своей структуре Доклад достаточно отчетливо показывает желание его составителей продемонстрировать усилия правительства и по возможности скрыть малую эффективность или даже негативный результат этих усилий.

2. Отсутствие реальных механизмов защиты прав детей.

Уже во Введении утверждение о построении новой государственности на основе «уважения прав человека» (абз. 2) вызывает категорическое возражение, поскольку за прошедшие 10 лет государством не сделано реально ничего для «уважения прав» детей – самой бесправной части российского населения. Достаточно привести пример игнорирования настоятельных и неоднократных рекомендаций Комитета ООН по правам ребенка о необходимости введения в России ювенальной юстиции, игнорирования несмотря на неоднократные же заверения правительства о выполнении этих рекомендаций. Не создано никаких реально действующих механизмов контроля за соблюдением прав детей; эксперимент с региональными уполномоченными по правам детей так и остался локальным экспериментом, поскольку не обеспечен ни законодательно, ни организационно-методически.

3. Отсутствие государственной профилактической работы.

Утверждение о противостоянии государства «новым рискам - беспризорности, росту социального сиротст­ва, распространению наркотиков, насилия по отно­шению к детям» (Введение, абз. 3), не соответствует действительности, поскольку государство противостоит не рискам, а результатам политики, а именно рисками, т.е. профилактикой беспризорности, социального сиротства, наркомании в детской среде, насилия по отношению к детям реально не занимается ни одна государственная программа; сепаратные усилия различных ведомств до сих пор никак не повлияли на негативную динамику положения детства и семьи.

4. Отсутствие сотрудничества с гражданским обществом.

Состав Комиссии по координации работ, свя­занных с выполнением Конвенции ООН о правах ребенка и Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в Российской Федерации (раздел А, абз. 5) ярко демонстрирует, что государство до сих пор не избавилось от иллюзии, что проблемы детства в России можно решить, игнорируя институты гражданского общества (в Комиссию вошел лишь один представитель общественной организации, нет ни одного представителя политических, религиозных организаций).

5. Недостаточность государственной статистики.

Несомненно, ежегодный Государ­ственный доклад о положении детей в РФ (раздел А, абз. 6) является ценным информационным источником, однако в нем не отражаются многие важные сведения. В качестве примера можно привести статистику по детским суицидам, которая была представлена лишь в двух Государственных докладах (1992 г. и1996 г.). Отсутствуют сведения о детской заболеваемости и смертности в интернатных учреждениях, о количестве детей школьного возраста, не посещающих образовательные учреждения, не имеющих места жительства, подвергающихся насилию в семье и в учреждениях органов внутренних дел и др.

6. Невыполнение Национального плана действий.

Что касается национального Плана действий (раздел А, абз. 8-12), то в Докладе опять же ни слова не сказано о том, в какой мере удалось его реализовать, нет анализа причин, по которым не достигнуты те или иные цели Плана, нет конкретных предложений по устранению этих причин. В то же время значительная часть даже фигурирующих в Докладе цифр свидетельствует о том, что подавляющее большинство целей, поставленных Планом, не достигнуто. Кроме того, ни в сети Интернет, ни в правовых базах данных, ни в библиотеках этого документа нет, в детских учреждениях и общественных организациях он не известен.

7. Игнорирование правительством рекомендаций Комитета ООН по правам ребенка.

Необходимо отметить, что за 2 года, прошедшие после рассмотрения Второго периодического доклада РФ в Комитете ООН по правам ребенка (раздел А, абз. 15-16), из 68 рекомендаций Комитета можно указать на определенный прогресс в выполнении не более чем 3 из них; остальные по сути до сих пор проигнорированы. Еще раз подчеркнем, что наиболее неприемлемым в этом отношении является игнорирование рекомендаций Комитета о введении в России ювенальной юстиции, хотя еще в 1993 г., после представления Первоначального доклада РФ в Комитет ООН по правам ребенка, правительство РФ взяло на себя соответствующее обязательство. И тем не менее в 2000 г. Правительство РФ, за подписью вице-премьера В. Христенко, дало свой отрицательный ответ на законопроект, которым предлагается ввести в государственную судебную систему само понятие ювенальных судов.

8. Неэффективность процедуры проверки результатов на конец десятилетия.

Что касается «процедуры проведения проверки результатов на конец десятилетия» (раздел Б), то здесь наиболее ярко продемонстрирован стиль Доклада: за перечислением массы разнообразных инициатив и мероприятий скрыта суть – отсутствие эффективной процедуры проверки, которая позволила бы российской общественности получить объективные, полноценные и общедоступные данные о достигнутых результатах. Показательно в этом плане, что «Комиссией по координации работ, связанных с выполнением Конвенции ООН о правах ребенка и Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в Российской Федерации, направлены в федеральные министерства и ведомст­ва и субъекты Российской Федерации Заключитель­ные замечания Комитета ООН по правам ребенка для информирования и принятия мер», но эти Замечания не были широко опубликованы для информирования тех, кто в первую очередь заинтересован в результатах их выполнения, - российских семей и детей, а также многочисленных общественных организаций, занимающихся проблемами детства.

С другой стороны, в настоящее время практически все общественные организации, работающие с детьми, ощущают блокаду со стороны средств массовой информации (особенно государственных телеканалов), заинтересованных только в получении прибыли. За короткометражный видеоролик, демонстрирующий позитивную, социально значимую деятельность детей и молодежи, выставляются счета от $30000 и выше. Большинство мероприятий, проводившихся в год десятилетия принятия Конвенции ООН о правах ребенка (особенно Всероссийская конференция в декабре 1999 г.), превратились в научные конференции узкого круга специалистов. Принятые на них документы (обращения, декларации и т.п.) не были доведены до широкой общественности и не повлияли на проводимую президентом и правительством политику в отношении детства и семьи.

9. Провал в решении стратегических задач по защите детства.

Следует со всей ответственностью сказать, что за прошедшее десятилетие не решена хотя бы частично ни одна из указанных в Докладе (раздел В, абз. 2) стратегических задач по защите детства:

- в условиях все большей, явной и скрытой, коммерциализации систем образования и здравоохранения не приходится говорить о беспрепятственном доступе к ним детей из семей с низким материальным достатком, особенно детей из семей, где родители – инвалиды; для детей же с выраженными нарушениями умственного и психоэмоционального развития эта задача даже не начинала решаться. До сих пор в государственной системе не возникло фактически никаких детских садов, никаких школ, принимающих таких детей, специалисты по-прежнему готовятся так, что работать с подобными детьми они не умеют. Даже если этот ребенок негосударственным реабилитационным центром подготовлен к дальнейшему обучению и есть договоренность о его обучении с конкретной специализированной школой, медико-психолого-педагогическая комиссия (МППК) зачастую все равно не дает ему направления в данную школу, а школа без такого направления не может принять ребенка. Удивляет тот факт, что члены МППК пытаются протестировать уровень развития и способности к обучению ребенка, имеющего психоэмоциональные проблемы, в незнакомой, напряженной, не всегда доброжелательной обстановке. Попытка выяснить образовательный потенциал ребенка с аутизмом в такой обстановке может быть объяснена только профессиональной несостоятельностью либо этической недобросовестностью членов комиссии. В ряде случаев вместо направления ребенка на обучение и поиска для него конкретного образовательного учреждения, МППК активно побуждает родителей сдать проблемного ребенка в интернат. Тем самым нарушаются: Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования (принята Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1960 г.), ст. 1.1а); Декларация о правах умственно отсталых лиц от 20 декабря 1971 г., п.п. 1, 2; Декларация о правах инвалидов от 9 декабря 1975 года, п.п. 2, 3, 4, 6, 10; Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 г., ст. 23, п.3, ст. 28, 29; Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей от 30 сентября 1990 года; Стандартные правила обеспечения равных возможностей для инвалидов, приняты генеральной Ассамблеей ООН 20 декабря 1993 г. (резолюция 48/96), Правило 6; Конституция РФ (ст. 43, п.п. 1, 2), нормы Закона РФ об образовании (ст. 5, п.6; ст. 18, п.2; ст. 40, п.8; ст. 50, п.10; ст. 52, п. 10, и др.);

- декларируемое приоритетное внимание к проблемам детей-сирот, детей, лишившихся родительского попечения, в реальности оборачивается все нарастающим количеством таких детей при отсутствии системы профилактики социального сиротства и постинтернатной адаптации выпускников интернатных учреждений;

- не создано никаких эффективных механизмов профилактики детской беспризорности, наркомании, насилия над детьми; все действия в этом направлении ограничиваются узковедомственными усилиями при отсутствии общегосударственной реально действующей программы. Одним из основных условий, созданных государством и препятствующих действенной профилактике является отмена налоговых льгот детским общественным организациям на муниципальном, региональном и общероссийском уровнях. И это стало свидетельством целенаправленного уничтожения детской и молодежной социальной инициативы. Предъявление налоговыми службами одинаковых требований как к коммерческим, так и к общественным организациям, значительно затрудняет деятельность последних. Абсурдность современной законодательной базы приводит к тому, что, например, от детской общественной организации требуют заплатить налоги с работы волонтеров, которым оплачиваются только командировочные и другие текущие расходы. Декларируемая в российских законах «государственная поддержка» деятельности детских и благотворительных общественных объединений сводится, в лучшем случае, к разовым минимальным целевым грантам, в сметах которых запрещена статья «заработная плата». Детские организации не имеют средств, чтобы оплачивать хотя бы работу бухгалтера, что еще более усложняет их отношения с налоговыми органами;

- законодательство в области обеспечения прав детей носит преимущественно декларативный характер, а в некоторых аспектах приводит к усугублению положения наиболее рисковых групп детского населения. Декларирование законодательного обеспечения прав по российской традиции не гарантирует его практического исполнения. К примеру, при том что полностью отсутствует инфраструктура помощи детям с тяжелыми нарушениями психического и речевого развития, приняты немногие постановления, призванные компенсировать ее отсутствие путем финансового возмещения родителям затрат на необходимые услуги по образованию и реабилитации ребенка. Все эти постановления реально не работают, и родители оказываются полностью во власти чиновников, в полномочия которых входит «выдать или не выдать» средства. Родители подвергаются унижениям, вынуждены (зачастую вместе с ребенком-инвалидом) месяцами обивать пороги различных учреждений, выстаивать длинные очереди, добывая затребованные чиновниками совершенно не нужные для этого справки. И нередко родители прекращают усилия по получению положенных им по закону компенсаций. Немногим лучше обстоит дело с получением социальных льгот и компенсаций. Так, по данным исследования в С.-Петербурге, 47% семей, имеющих право на жилищную компенсацию, не смогли собрать документы для ее получения.

Другая типичная ситуация: дети, родившиеся у лиц, живущих в психоневрологических интернатах (ПНИ), не имеют возможности жить со своими родителями, т.к. во взрослых ПНИ не разрешается держать детей и никаких учреждений, где родители-инвалиды могли бы жить со своими детьми, в России не существует. В российской системе социальной защиты вообще не предусмотрена ситуация, когда человек, живущий в интернате, заводит семью или рожает ребенка. Поэтому администрация интернатов уговорами и угрозами вынуждает беременных женщин подписать согласие на аборт, может применить физическое насилие. Например, проживающую в ПНИ Любу Можаеву главврач ПНИ заставляла согласиться на аборт при сроке беременности 6,5 мес. Аборта удалось избежать только потому, что ситуация получила широкую огласку и в нее вмешались общественные организации. А другой девушке из того же интерната, тоже на большом сроке беременности, не удалось сохранить ребенка, т.к. у нее не было никаких связей с внешним миром. Если все же у женщины, живущей в ПНИ, родился ребенок и она не хочет с ним расставаться и нет родственников, которые согласны его забрать, на мать оказывают давление, уговаривая отказаться от ребенка. Так, юрист роддома уговаривала Любу Можаеву оставить ребенка в роддоме. Обычно в тех случаях, когда избежать рождения ребенка не удается, роды проводят без оформления документов о родительстве и ребенка забирают от матери навсегда.

10. Малая эффективность социальных учреждений для ребенка и семьи.

Несомненно, большое позитивное значение имеет создание и развитие сети социальных учреждений для помощи семье и детям (раздел В, абз. 6). Но следует признать, что их эффективность до настоящего времени незначительна в силу целого ряда причин, в первую очередь недостаточного профессионального кадрового обеспечения, а также отсутствия эффективных механизмов взаимодействия с учреждениями других ведомств – образования, здравоохранения, с органами опеки и попечительства. К сожалению, основным видом деятельности большинства социальных учреждений остается лишь распределение тех или иных видов материальной поддержки и гуманитарной помощи. До сих пор не существует таких государственных реабилитационных центров для де­тей и подростков с ограниченными возможностя­ми, где ребенок с выраженными нарушениями развития смог бы получить эффективную комплексную помощь. Поэтому в немногие негосударственные учреждения, оказывающие такую помощь, выстраиваются очереди из сотен детей; очереди на прием приходится ждать месяцы и годы. Нам неизвестно, сколько на самом деле существует государственных реабилитационных центров, и нам неизвестно, чем они занимаются, но мы видим, что они совершенно не выполняют своих функций по отношению к детям с выраженными нарушениями развития.

11. Малая эффективность президентской программы «Дети России».

Что касается президентской программы «Дети России» (раздел В, абз. 8), то до 1998 года включительно финансирование всех целевых программ, входящих в эту программу, обеспечивалось в лучшем случае не более чем на 50%. В соответствии с этим о выполнении запланированного речи не могло быть. Цифры финансирования различных целевых программ в области защиты прав детства не дают основания для уверенности в том, что эти средства будут эффективно израсходованы, поскольку до настоящего времени на законодательном уровне (и на практике, естественно, также) не существует механизмов прозрачного и конкурсного расходования средств социальной сферы. Соответствующий законопроект (о государственном социальном заказе), подготовленный представителями НКО и внесенный на рассмотрение Государственной Думы ФС РФ, был отклонен уже в первом чтении в начале 2000 года. Даже при утверждении новых программ, становящихся продолжением Президентской программы «Дети России», средства на профилактические действия оказываются более чем на порядок ниже, чем финансы, выделяемые на приобретение оборудования, компьютерной и оргтехники для государственных реабилитационных структур.

Сам по себе рост затрат на реализацию указанных целевых программ (раздел В, абз. 12-15) не является показателем эффективности расходования средств. При отсутствии законодательно закрепленных и действенных механизмов данные средства в очередной раз будут истрачены бесконтрольно и, значит, с большой степенью вероятности, бессмысленно. Поскольку финансирование по программе «Дети-инвалиды» не является адресным, а распределяется через выбранные «сверху» учреждения, до большей части детей с выраженными нарушениями развития практически ничего не доходит. Так, большинство негосударственных учреждений, где работают квалифицированные специалисты и оказывается помощь многим детям-инвалидам, не сумевшим найти помощи в государственных учреждениях, не имеет доступа к финансированию в рамках программы «Дети-инвалиды».

Государственные программы, которые при разумном распределении средств могли бы стать одним из инструментов развития гражданского общества, в настоящее время в России являются способом закрытого распределения средств. У общественности нет информации о том, куда идут эти средства: нет обсуждения при распределении средств, нет конкурсности, открытости, не публикуются никакие отчеты. Единственным доступным для общественности документом остается акт проверки реализации программы Счетной палатой России, в котором указаны десятки примеров нецелевого использования бюджетных средств. При этом не известно ни одного факта административного или иного наказания чиновников, курирующих данную программу. Предложения общественных организаций выступить соисполнителями реализации программы остаются без ответа. Состоявшиеся, хорошо зарекомендовавшие себя негосударственные организации должны были бы быть естественными претендентами на получение средств, например, на конкурсной основе. Мы связаны с большим количеством организаций в регионах и знаем, что подавляющему большинству из них эти средства не попадают. Поскольку нет открытой информации о том, куда пошли средства государственных программ, и не публикуется никаких отчетов, то об эффективности этих программ говорить не приходится.

12. Беспризорные дети лишены адресной социальной помощи.

Указанная в Докладе «адресность» оказания помощи «всем» нуждающимся детям (раздел В, абз. 18) вовсе не обеспечивает помощь детям, оказавшимся беспризорными и безнадзорными, поскольку они никому и никак не смогут доказать низкий уровень доходов своей семьи. Значит, эта «адресность» на них не распространяется. Аналогичное замечание можно сделать относительно того, что «полное финансирование пособий из федерального бюджета… обеспечит единство предоставления данной социальной гарантии всем детям, имеющим на нее право, независимо от места проживания.» (раздел В, абз. 20). Уличным детям выделение указанных огромных средств вряд ли что-нибудь обеспечит. Отсутствие механизмов, позволяющих даже точно подсчитать, сколько беспризорных детей в России, и отсутствие социальных профессий, работники которых осуществляли бы взаимодействие с ребенком, оказавшимся на улице в силу сложных жизненных обстоятельств, лишает каких бы то ни было гарантий названные категории и группы детей и подростков. В то же время, выпускники вузов по специальности «социальная работа» в большинстве своем не владеют навыками практической работы. Скверно обстоит дело с получением социальных выплат, в том числе пособий на детей, беженцами и вынужденными переселенцами, - требование о наличии регистрации как условия выплаты, никогда и ни для кого не отменялось, и даже при выполнении этого требования детские пособия - из-за отсутствия средств в местных бюджетах - выплачиваются крайне нерегулярно. В Чечне, где в центральных пунктах производится выплата пенсий, детские пособия не выплачиваются.

13. Некоторые проблемы организации летнего отдыха детей.

Несомненно, следует с удовлетворением признать значительное улучшение в последние годы организации летнего отдыха детей. Но и по данному разделу (раздел В, абз. 21) в Докладе дается неполная информация, что в первую очередь касается участия общественных организаций. Привлечение к этой работе неправительственных организаций сводится к объявлению так называемого «конкурса программ». Участвующие в нем общественные организации не имеют возможности ознакомиться с персональным составом «жюри» конкурса, с итогами его работы, результативностью реализации «выигравших» программ. В случае победы в данном «конкурсе» предварительно объявленные гранты сокращаются в 2 (в 2001 г.) – 4 (2000 г.) раза. Перевод с 2000 г., по решению Правительства РФ, средств фонда социального страхования на региональный уровень привел к ликвидации системы проведения общероссийских детских оздоровительных лагерей, способствовал сепаратизму региональных органов власти, организующих летнюю оздоровительную кампанию только для жителей своего региона, стал заслоном межрегиональному и межнациональному взаимодействию детей, родителей, педагогов.

14. Проблемы эффективности международной помощи в интересах детей.

Особо следует остановиться на представлении в докладе международного сотрудничества и международной помощи в интересах российских детей. С сожалением приходится констатировать, что основные средства в этом направлении идут через государственные органы и ведомства на программы, которые принципиально не меняют сложившуюся ситуацию и, следовательно, объективно способствуют поддержанию государственной системы, которая доказала свою неэффективность в деле защиты прав детей. Подтверждением этому служит выделение приоритетной группы – «дети под опекой государства (сироты и инвалиды)» (раздел В, абз. 26). Формулировка показывает, что дети-инвалиды рассматриваются авторами Доклада только как «дети, находящиеся под опекой государства», то есть в интернатах. Основными направлениями «совместной деятельности» выделена, по сути, поддержка содержания детей-инвалидов в интернатах, а не поддержка воспитания их в семье. Отметим, что поддержка воспитания детей-инвалидов в семье в Докладе не фигурирует вовсе.

В качестве еще одного доказательства можно привести утверждение, что «Российская Федерация с удовлетворением отмечает понимание важности учета интересов детей при проведении программ реформирования социальной политики со стороны Международного банка реконструкции и развития. В настоящее время за счет займа МБРР SPIL реализуется проект по содействию становлению системы пособий на детей» (раздел В, абз. 27). Однако становление системы пособий на детей – мера не реформационная, а финансово-механическая. Для этого займа не нужно. Тем более что указанный заем просто «проедается», а не расходуется на реформирование. Взаимодействие отдельных иностранных фондов (к примеру, фонда Сороса) с общественными организациями, при всей их ценности для российского общества, носят локальный, недостаточно системный характер. В ряде же случаев, в силу непрофессионализма распорядителей фондов, их усилия приводят к малоэффективной трате громадных средств; наиболее яркий пример этого – деятельность российского представительства Charity Aid Foundation (CAF) в реализации программы Assistance to Russian Orphans (ARO).

15. Отсутствие борьбы с детской проституцией и вовлечением детей в порнобизнес.

Упомянув о визите в Россию специального докладчика ООН по борьбе с детской проституцией и порнографией (раздел В, абз. 35), составители Доклада не сочли возможным признать, что борьба с детской проституцией и порнобизнесом в стране практически не ведется. Почти треть газет открыто публикует предложения сексуальных услуг. Проверка этих публикаций свидетельствует о том, что иногда для этих услуг используются несовершеннолетние. Практически на любом вокзале Москвы при пособничестве сотрудников милиции процветает детская проституция. Вовлечение в занятие проституцией или в порнобизнес несовершеннолетних не рассматривается уголовным законодательством как преступление более тяжкое, чем вовлечение в эту сферу взрослых. Использование несовершеннолетних в порнобизнесе предусматривает наказание до 2 лет лишения свободы, относится к числу преступлений небольшой степени тяжести, редко влечет наказание в виде лишения свободы, а в случае лишения виновного свободы его, как правило, ждет амнистия.

16. Усилия государства не приводят к реальному улучшению положения детей.

В целом раздел В наиболее ярко иллюстрирует высказанную выше мысль о демонстрации в Докладе высокой активности правительства при отсутствии каких-либо указаний на реальные результаты этой активности для конкретного ребенка и конкретной семьи. Там же, где такие конкретные сведения приводятся, они производят удручающее впечатление. К примеру, указанное в абз. 19 повышение пособий на ребенка выглядит просто издевательски, если учесть, что они повысились с $2 до $2,5 (цена 1 упаковки памперсов) в месяц при прожиточном минимуме от $50 до $100 и выше (в различных регионах). Хотя нельзя не отметить наметившиеся буквально в последний год положительные тенденции в облегчении финансового положения малообеспеченных семей, тем не менее эти тенденции по настоящее время практически не меняют неблагоприятную картину в этой сфере.

17. Дети не знают о своих правах и не имеют возможности подавать жалобы.

Описание в Докладе деятельности по распространению знаний о правах детей (раздел Г А) вновь ярко иллюстрирует избранный составителями стиль – демонстрации активности без анализа ее результатов. В то же время проводимые в регионах (в частности, в Новгородской обл., Краснодарском крае) исследования показывают, что лишь незначительная часть детей хоть что-то знает о своих правах; практически никто из них не знает, куда следует обращаться в случае нарушения их прав. Не существует никакого общедоступного и общеизвестного механизма подачи детьми жалоб. Размещение материалов о правах детей в сети Интернет не играет пока никакой заметной роли, поскольку он доступен лишь ничтожной доле населения в РФ.

18. Недостатки в охране здоровья детей

Несомненно, в охране здоровья детей предприняты значительные шаги, что подробно описано в Докладе (раздел Г-Б). Однако, как и везде, остается неясной результативность этих шагов. При этом не сказано, что за прошедшее десятилетие общая заболеваемость детей выросла на 23% (с 1136,2 до 1393 случаев на 1000 детей), и этот факт никак не объяснен. Опущены и другие важнейшие факты: вследствие регионального сепаратизма и постоянного повышения транспортных тарифов крайне затруднено получение квалифицированной помощи в центральных клинических учреждениях детьми из регионов; прогрессирующее удорожание лекарственных средств и методов лечения, особенно новых, наиболее эффективных, крайне ущербная система медицинского страхования лишают возможности получать современное лечение массе детей из малообеспеченных семей (всякий раз, выписывая лекарство для ребенка, врачу приходится выяснять, в состоянии ли родитель приобрести это лекарство; приходится применять препараты и методы доступные, но менее эффективные и с большим риском побочных явлений и осложнений). Ярким примером сказанному является Приказ Минздрава РФ и Российской академии медицинских наук от 10 июля 2000 г. № 252/50 «Об организации оказания высокотехнологичных (дорогостоящих) видов медицинской помощи в учреждениях здравоохранения федерального подчинения», где определены квоты количества больных из субъектов РФ, которым могут быть оказаны указанные виды медицинской помощи в учреждениях здравоохранения федерального подчинения. Так, в год лишь 1639 человек по стране могут рассчитывать на бесплатное лечение по нейрохирургии, 3515 человек - на хирургическую помощь по онкологии, 175- по трансплантации почки, 99- по трансплантации костного мозга, 7602- на лечение от гемофилии. Причем эти цифры охватывают и детей, и взрослых. Внутри квоты на оказание бесплатной помощи по категории заболевания введена квота по каждому региону. Например, для Ненецкого автономного округа квот для оказания медпомощи в области торакальной хирургии, урологии, офтальмологии, челюстно-лицевой хирургии, трансплантации костного мозга не выделено вообще.

Крайне затруднено получение медицинской помощи семьями вынужденных мигрантов. В большинстве регионов России полисы обязательного медицинского страхования (ОМС) выдаются только гражданам РФ и зарегистрированным мигрантам. Причем, в ряде регионов существуют и дополнительные условия выдачи полисов ОМС. В Москве, например, приезжие могут получить полис ОМС лишь при наличии регистрации на срок свыше 6 месяцев, тогда как регистрация в столице, как правило производится на срок, не более 6 месяцев. Поэтому, в частности, дети из Чечни, родители которых в большинстве своем не имеют статуса вынужденных переселенцев, практически лишены доступа к бесплатной медицинской помощи. (Эту ситуацию в Москве смягчает разрешение направлять вынужденных мигрантов без статуса и регистрации в некоторые лечебные учреждения Москвы, данное столичным Комитетом здравоохранения неправительственной организации «Гражданское содействие беженцам и вынужденным переселенцам»). Беженцы без статуса могут получить медицинскую помощь только за свой счет и находятся с точки зрения охраны здоровья в наихудшем положении среди мигрантов. Лица, страдающие тяжелыми хроническими заболеваниями (онкологические, туберкулез, диабет, бронхиальная астма, детский церебральный паралич и др.), пользуются в России правом на бесплатное обеспечение лекарствами. Однако, большинство беженцев и вынужденных переселенцев (в том числе - со статусом), не могут реализовать право на льготное обеспечение лекарствами: в Москве - из-за отсутствия регистрации по месту жительства, в провинции - из-за отсутствия средств на финансирование этих льгот в местных бюджетах.

Невозможно не коснуться и медицинских проблем переселенцев из Чечни в лагерях Ингушетии. Больные люди с онкологическими заболеваниями и открытой формой туберкулеза находятся в общих палатках и вагончиках со здоровыми, в том числе и с детьми. Самые распространенные заболевания: кишечные, простуда, бронхит, воспаление легких, сердечные заболевания, нервные и психические заболевания, чесотка, педикулез. Катастрофически не хватает лекарств: антибиотиков, анальгетиков, сердечных и понижающих давление, шприцов, марли, антисептиков. До поликлиники можно добраться только на автобусе, но у переселенцев нет денег на оплату билета. Скорая помощь в лагеря почти не выезжает из-за нехватки машин и бензина. Больницы переполнены исключительно тяжелыми больными, которые лежат в коридорах. Лекарств, перевязочных материалов и шприцов недостаточно и в больницах. Лечение раненых осуществляется бесплатно, но за лекарства и перевязочные материалы родственникам приходиться платить. Нет антигангренозной сыворотки, часто из-за этого операцию по ампутации конечностей приходится делать повторно. Медицинской аппаратуры мало, а та, которая есть, грозит выйти из строя. Министерство по чрезвычайным ситуациям перевозит в больницы других городов тяжело раненых и больных, в первую очередь детей. Однако очень остро стоит проблема расселения и питания сопровождающих лиц, которым никто не оказывает помощи, кроме некоторых НПО, но для этого чрезвычайно трудно находить средства.

Не случайно в докладе ничего не сказано и о проблемах психического здоровья детей – это при том, что к выпуску из школы (16-17 лет) только ¼ из них могут быть признаны полностью психически здоровыми; службы охраны психического здоровья детей не существует, специальности детского и подросткового психиатра ликвидированы в официальном списке медицинских специальностей РФ, подготовка специалистов в этой области абсолютно не соответствует современным потребностям. Столь же неслучайно полностью проигнорирована проблема детских суицидов, количество которых растет из года в год, при том что отсутствуют детские кризисные службы. Как уже говорилось, статистика детских суицидов не публикуется, но по данным из регионов эта проблема становится все более острой (к примеру, в Хабаровском крае за один последний год количество детей, покончивших с собой, выросло на 21% - от 140 до 170).

19. Отсутствие профилактики ВИЧ-СПИДА.

Теме заболеваемости ВИЧ-СПИДом посвящен текст раздел Г-Б, абз. 14-18. Вместо того чтобы привести динамическую картину развития и продвижения заболевания, дано несколько отрывочных цифр, отражающих ситуацию в настоящее время. Тем самым, знакомство с текстом не дает возможности определить, какова скорость развития смертельно опасного заболевания, и можно ли признать темпы его распространения более высокими, нежели эпидемический порог. В течение всего указанного текста нет ни слова о соответствующих профилактических усилиях государственных структур; тем более нет даже и упоминания об усилиях негосударственных организаций в данном направлении. Дело в том, что в настоящее время подобной профилактики практически нет (если не считать таковой обследования на ВИЧ-инфекцию только при наличии связанных с ней заболеваний – наркомания, гепатиты В и С и т.п.), а некоторые профилактические программы (например, программа снижения вреда от употребления наркотиков, раздача одноразовых шприцев) напрямую запрещаются властями целого ряда субъектов РФ, как, в частности, в Москве.

20. Ухудшение процессов беременности и родов.

В Докладе верно отражены негативные процессы в течении беременности и родов у российских женщин, хотя и не указано, с чем они связаны (раздел Г-Г). В частности, никак не упоминается уникальный, очевидно, исключительно российский феномен – так называемое регулирование родов, т.е. искусственное выключение родовой деятельности у женщин, собравшихся рожать в «неудобное» для персонала время (ночью), с последующей искусственной стимуляцией родов. Нарушение естественного течения родов с высокой степенью вероятности ведет к перинатальной патологии новорожденного, повышает риск осложнений для роженицы. Нигде не опубликованы данные по распространенности этого явления, однако врачи, собирая родовой анамнез у матерей своих маленьких пациентов, сталкиваются с такими фактами сплошь и рядом.

21. Обострение проблемы детского сиротства

Проблема детского сиротства остается одной из острейших и неразрешимых в России, в первую очередь, в силу в неспособности власти реформировать антигуманную, неэффективную, затратную, калечащую детей интернатную систему. Все правительственные программы, все колоссальные затрачиваемые средства оборачиваются лишь ухудшением положения детей, лишившихся родительского попечения. Здесь приходится говорить и о статистическом лукавстве Доклада (раздел Г-Д). Действительно, за последние 10 лет абсолютное количество детей-сирот и детей, лишившихся родительского попечения, выросло более чем в 1,5 раза, но при этом детское население России сократилось более чем на 6 млн.; и если в 1991 г. дети-сироты и дети, лишившиеся родительского попечения, составляли 1% детского населения, то в 2000 г. – почти 2%! Т.е. за 10 лет осиротение детей возросло в 2 раза! При этом доля осиротевших детей, устроенных в семью, остается на том же уровне, что и 10 лет назад; все так же 27%-28% из них попадают в интернатные учреждения. Одновременно из года в год растет количество детей, отобранных у родителей; с 1993 по 1999 гг. их доля по отношению к детскому населению выросла в 2,1 раза (с 25896 до 50018 в абсолютных цифрах). И это единственно истинная цена всех деклараций о приоритете семьи и единственно достоверный результат всех усилий государства, о которых столь подробно говорится в Докладе (раздел Г-Д). Данная проблема является наиболее ярким свидетельством бессилия государства, если в решение проблем детства не вовлечено гражданское общество с его многообразными инициативами, не скованными ведомственными рамками и интересами.

По-прежнему отсутствует какая-либо система профилактики социального сиротства, как и система постинтернатной адаптации воспитанников сиротских учреждений. Общественные организации имеют сведения о том, что без жесточайшего контроля со стороны правозащитных организаций и государственных структур право выпускников интернатов на жилище постоянно попирается. Следует также подчеркнуть, что и семьи, взявшие к себе осиротевших детей (приемные, опекунские), лишены какой-либо необходимой поддержки в периоде адаптации, предоставлены сами себе и в то же время недостаточно контролируются органами опеки и попечительства (об этом свидетельствуют, к примеру, данные обследования опекунских семей в Республике Тыва). Отсутствует и какая-либо система подготовки будущих замещающих родителей. Отдельный позитивный опыт некоторых регионов никак не внедряется повсеместно.

22. Недоступность образования массовым контингентам детей.

Тактика декларативного «облагораживания» ситуации при умолчаниях и искажении действительного положения столь же явственно проявилась и в данных Доклада о детском образовании (раздел Г-Е). Специалистам хорошо известно, что, по крайней мере, 10% (не менее 2 млн.) детей школьного возраста нигде не учатся; что ребенок в школе и его родители практически бесправны перед школьной администрацией; что во многих школах процветает практика «выдавливания» неудобных и недостаточно способных, с точки зрения учителей, учеников (типичная ситуация, с которой мы сталкиваемся в своей практике: родителям неугодного ученика предлагают забрать его из школы, а на их протесты отвечают обещанием в следующем учебном году ставить ему по всем предметам одни «двойки»); что школа никак не отвечает за судьбу выброшенного за ее ворота ребенка; что масса детей (38%, по данным бывшего Комитета по делам молодежи РФ) испытывают в школе психологическое и физическое насилие со стороны педагогов; что многолетние декларации о создании при школах попечительских советов так и остаются декларациями.

В государственной системе до сих пор не возникло никаких школ, принимающих детей с выраженными нарушениями умственного и психоэмоционального развития. Даже если какая-то государственная школа готова взять такого ребенка на обучение, она не принимает проблемных детей без заключения МППК. А МППК в этом случае чаще всего не дает направления в нужную школу. Унизительная процедура прохождения МППК для такого ребенка обычно заканчивается «отлучением» от обучения в каком бы то ни было государственном образовательном учреждении: ребенка признают «необучаемым» и рекомендуют родителям сдать его в интернат. Единственным выходом для семьи остается искать негосударственную школу, которая примет ребенка, или обучать его дома.

В соответствии с рядом законов и положений, дети-инвалиды, обучающиеся в специализированных негосударственных образовательных учреждениях или в семье (если их не принимают в государственные образовательные учреждения), имеют право на получение денежной компенсации на образование. Государство попросту скрывает от родителей их право на получение такой компенсации. Это сокрытие производится столь тщательно, что о законном праве семьи на получение компенсации не знает и абсолютное большинство чиновников среднего и нижнего звена образовательных ведомств. В результате эти прогрессивные элементы законодательной базы не подкреплены никакими механизмами реализации.

При попытке родителей получить компенсацию на образование ребенка они сталкиваются с искренним непониманием со стороны чиновников, а затем – с глухим раздражением и непреодолимыми препятствиями. Без всякой необходимости родителя с ребенком снова посылают в МППК, которую он уже проходил и в результате которой его уже «отбросила» государственная система образования. Показательно, что сам формат заключения МППК не содержит пункта «рекомендации по обучению ребенка»! Поэтому рекомендация сдать ребенка в интернат вписывается обычно в пункт «лечебные и трудовые рекомендации». Если родитель настаивает на том, чтобы ребенок жил в семье и получал адекватное образование, то его обвиняют в том, что он претендует на обучение «необучаемого»(!) ребенка и тем самым «толкает государство на бессмысленные расходы». На этом страдания семьи не кончаются. Зачастую родителей принуждают надолго положить ребенка в больницу «для уточнения диагноза». Заметим, что закон не требует прохождения МППК, а дает родителю право самому выбирать форму и вид образовательного учреждения для своего ребенка. По закону, для выплаты компенсации на образование достаточно простого желания родителей обучать ребенка-инвалида не в государственном учреждении. Однако реально оформить компенсацию на обучение такого ребенка почти всегда оказывается невозможным. В такой ситуации ребенок чаще всего сидит дома в четырех стенах, и никто за это не отвечает: в России не существует никакого контроля со стороны государства по поводу того, обучается ли где-нибудь ребенок-инвалид или нет.

Взятые на себя Россией обязательства предполагают, что на ребенка с нарушениями развития должно быть потрачено больше средств, чем на здоровых сверстников. На самом же деле складывается обратная ситуация: в то время как на образование здорового ребенка государство тратит весьма большие средства (он ходит в детский сад, в школу, там его учат, кормят и т.п., затем ему дают профессиональное или высшее образование), для ребенка же с нарушениями развития не существует никакой образовательной инфраструктуры – он не может попасть ни в детский сад, ни школу и зачастую не может даже мечтать о той еде, которую бесплатно получают его здоровые сверстники в детских садах и младшей школе. Ребенок-инвалид таким образом оказывается в зоне «двойного наказания»: для него не создано образовательной инфраструктуры, и одновременно (т.к. средства на детей расходуются только через государственные учреждения) семья не имеет возможности получить средства, которые позволили бы ей каким-то иным образом реализовать право ребенка на образование.

Не лучше обстоит дело с образованием детей вынужденных мигрантов. Этих детей не принимают, как правило, ни в детские дома, в ни интернаты, где они смогли бы находиться и обучаться, пока родители ищут временное жилье и работу. Муниципальные образовательные учреждения очень неохотно принимают этих детей на бесплатное обучение или не принимают вовсе. Огромные проблемы обучения детей возникают у жителей Чечни, покинувших ее территорию в связи с возобновлением там военных действий. Министерство образования РФ неоднократно подтверждало незаконность действий местных властей, приносила протесты и Генеральная Прокуратура. Однако это не привело к ощутимому успеху. В Приказе Московского комитета образования № 567 от 21.09.99 сказано: «Прием иногородних детей в образовательные школы и школы-интернаты осуществлять только при наличии регистрационных документов». Приказ относится к детям, бежавшим от обстрелов и бомбардировок новой войны и вышел на следующий день после начала военных действий в Чечне. Правила регистрации в Москве и Московской области в мае 2001 г. признаны Верховным Судом РФ противоречащими законодательству и не подлежащими применению. Тем не менее, приказ продолжает действовать!

Исключительно остра ситуация с соблюдением прав детей, в том числе на образование, среди 13 тысяч турок-месхетинцев в Краснодарском крае. В нарушение Конституции РФ и российских законов, эти люди с 1989 г. полностью поражены во всех правах, (нет гражданства, прописки, пособий, пенсий и т.д.). Есть факты выдворения и отказа детям турок-месхетинцев в нахождении в детских садах (особенно в Крымском районе Краснодарского края). Этим детям не дают паспорта, а вместо свидетельства о рождении выдают не предусмотренные законами справки о рождении, которые не принимаются официальными органами. Турки-месхетинцы не могут зарегистрировать брак, в результате дети записываются по фамилии матери, что оскорбляет национальную гордость этого народа. Якобы в интересах детей в ряде школ края созданы так называемые «турецкие» классы, где обучаются только турки-месхетинцы. Таким образом проводится дискриминация детей по национальному признаку.

23. Катастрофическое положение детей-инвалидов в государственных интернатах.

Что касается детей-инвалидов (раздел Г-Ж, абз. 2-13), то в Докладе умалчивается о катастрофическом положении таких детей, находящихся в домах-интернатах Министерства труда и социального развития РФ. Эти дети лишены, в первую очередь, полноценной медицинской помощи, поскольку дома-интернаты не имеют необходимого персонала, медицинских средств и возможностей, т.к. не относятся к учреждениям здравоохранения. Этим детям не производится необходимая хирургическая коррекция врожденных дефектов костной системы и внутренних органов. Умершим детям не проводится патологоанатомическая диагностика. Дома-интернаты – это по сути детские концлагеря, где содержатся дети-инвалиды без всякой надежды на улучшение здоровья, на развитие и адаптацию. Дети-инвалиды, помещенные в дома-интернаты, законным (!) путем лишаются жилплощади (такая практика объясняется, вероятно, тем, что большая часть этих детей впоследствии погибает и, тем самым, не претендует на свою бывшую жилплощадь). Когда родители сдают ребенка в дом- интернат, за ребенком сохраняется домашняя прописка. Родители в этот период, не забирая ребенка из интерната, могут воспользоваться льготами, предоставляемыми детям-инвалидам, и получить от государства дополнительную жилплощадь. По достижении 18 лет (до недавнего времени - 16 лет) дети выпускаются из дома-интерната. Реально же никого из тех, кто остался жив, не забирают домой, а всех переводят во взрослые интернаты; при этом их, в соответствии с действующим порядком, обязательно выписывают из своих квартир и прописывают в интернат. Инвалиды подписывают соответствующие бумаги, обычно даже не осознавая, какие именно документы они подписали (поскольку детей-инвалидов в интернате ничему систематически не учат и ничего им не объясняют, они не имеют никакого опыта обращения с документами и не понимают, что означают эти документы). Если квартира была не приватизирована или ребенок-инвалид не участвовал в приватизации, он не может прописаться обратно в квартиру без согласия родственников и, следовательно, не имеет никакой жилплощади.

Так, упомянутая выше Люба Можаева, инвалид II группы, с 6 лет жила в домах-интернатах г. Москвы, а по достижении 16 лет была переведена во взрослый психоневрологический интернат (ПНИ). Вначале Люба была прописана вместе с матерью в коммунальной квартире. Пользуясь льготами, предоставляемыми детям-инвалидам, их семья получила 2-комнатную квартиру. Все это время Любу продолжали держать в интернате. В 1992 г., при переводе во взрослый интернат, Люба была выписана из своей квартиры и прописана в ПНИ, после чего мать Любы приватизировала квартиру. Обо всем этом Люба не была осведомлена. Когда в 2001 г. у Любы родился ребенок, выяснилось, что ни она сама, ни ребенок не имеют никакой жилплощади, а полагающаяся Любе льгота уже использована. Несмотря на то, что Люба Можаева является дееспособной и формально не имеет никакого поражения в правах, реально оказывается, что она лишена возможности воспитывать своего ребенка.

24. Отсутствие системы реабилитации детей-инвалидов и противодействие государственных структур реализации права ребенка-инвалида на реабилитацию.

Утверждение Доклада, что «с 1998 г. реабилитация детей-инвалидов осу­ществляется на основе индивидуальных программ, включающих медицинскую, профессиональную и социальную реабилитацию. Только в 1999 г. учреж­дениями медико-социальной экспертизы составлено индивидуальных программ реабилитации для 46,2 тыс. детей-инвалидов.» (раздел Г-Ж, абз. 9), опять скрывает истинное положение дел. Из 592 тыс. зарегистрированных в России детей-инвалидов (а по оценкам многих специалистов, детей-инвалидов в нашей стране гораздо больше) составлены индивидуальные программы реабилитации (ИПР) только для 8% детей-инвалидов. Это означает, что для остальных 92% детей-инвалидов реабилитация практически не проводится: в государственных учреждениях просто не знают, что с ними делать. То есть почти 550 тыс. детей, имеющих более тяжелые или множественные нарушения, не могут найти адекватной реабилитационной помощи в государстве.

Какова участь тех немногих детей, которые, не найдя помощи в государственном учреждении, смогли найти ее в негосударственных реабилитационных учреждениях или у частного специалиста? В соответствии с законами, которые не известны ни родителям, ни чиновникам, семьи этих детей имеют право на компенсацию затрат на оплату реабилитационных услуг. Правила получения этой компенсации устроены еще менее удобно, чем компенсации на образование ребенка-инвалида. Ее можно требовать только по факту уже произведенных затрат на реализацию заранее утвержденной ИПР (при этом никого не волнует, где семья возьмет средства на проведение курса реабилитации). Для утверждения такой программы родители должны обращаться в Бюро медико-социальной экспертизы (БМСЭ) или в Медико-социальную экспертную комиссию (МСЭК). В органе медико-социальной экспертизы, где ребенку должны утвердить ИПР, как правило, нет специалистов, имеющих положительный опыт помощи таким детям. Кроме того, члены экспертного органа, как правило, видят ребенка первый раз в жизни или, в лучшем случае, раз в несколько лет, когда происходит плановое переоформление инвалидности. Педагоги и психологи в этих органах практически не представлены. Поэтому родители, отправляясь с ребенком в орган медико-социальной экспертизы, запасаются проектом ИПР, составленным в том негосударственном учреждении, которое успешно занимается с их ребенком. Типичные элементы современной работы с детьми, направленные на развитие у ребенка эмоционально-волевой сферы, пространственных представлений, познавательной сферы, моторики, предметно-игровой деятельности, речи; обучение общению, самообслуживанию, овладению социальными навыками; сопутствующая им психологическая помощь семье, информирование и консультирование родителей, - обычно возмущают членов экспертного органа. Свидетельства родителей о том, что у ребенка в результате занятий уже произошли заметные улучшения, всегда игнорируются. Таким образом, не умея и поэтому считая невозможным помочь ребенку, специалисты экспертного органа отказываются утверждать проект ИПР, успешное осуществление которой уже приносит ребенку ощутимые улучшения. Отсутствие утвержденной ИПР исключает возможность получить компенсационные средства.

Приведем случай (весна 2001 г.), когда во главе одного из московских БМСЭ оказался квалифицированный специалист и порядочный человек, который отважился утвердить проект ИПР, предложенный специалистами негосударственного реабилитационного центра, где успешно занимались с ребенком-инвалидом. На следующем этапе, когда родители обратились в территориальный орган социальной защиты и чиновникам стало ясно, что теперь придется выплатить компенсационные средства, специалиста, утвердившего ИПР, подвергли обструкции: ему пригрозили увольнением и тем, что средства по компенсации на реабилитацию будут взысканы лично с него, поскольку он «разбазаривает государственную казну». Данные родители до сих пор не смогли добиться компенсации, а специалист, утвердивший им ИПР, теперь отказывается утверждать проекты ИПР, рекомендованные другим семьям негосударственными реабилитационными центрами.

25. Отсутствие профилактики детской безнадзорности и реабилитации безнадзорных детей.

В отношении безнадзорных детей (раздел Г-Ж, абз. 14-21) государство стало принимать, хоть и с опозданием, определенные меры, но они остаются крайне малоэффективными, а порой наносят прямой вред детям. Так, в результате введения в действие Федерального закона «Об ос­новах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (1999 г.) значительная часть безнадзорных детей (сбежавших из дому и приехавших в большие города, например, в Москву), не совершающих никаких правонарушений, оказалась вне ведения любых органов государственной власти. Даже центры временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей (ЦВИНП) не вправе по этому закону заниматься несовершеннолетними до тех пор, пока те не нарушили закон! Прокуроры опротестовывали попытки милиции помочь таким детям. Однако сейчас, когда вышло Постановление Правительства РФ № 822 от 26.10.2000г., у милиционеров хотя бы есть возможность отвозить детей туда, откуда они прибежали. Но, очевидно, это не решение проблемы, а возвращение ее в исходную точку. Ребенок бежит из дому, где ему, очевидно, плохо. А государство возвращает ребенка туда же. Даже название действия, которое совершается с ребенком - перевозка(!!!), - свидетельствует об отношении государства к проблемам детей! Ребенка не нужно перевозить (как скот) из одного места в другое, возможно, еще худшее для него, – без анализа ситуации по месту жительства и организации там же соответствующих реабилитационных процессов.

Остаются неясными результаты действующей 3 года государственной целевой программы «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Сколько было до начала программы и сколько стало безнадзорных? Скорее всего (судя по количеству беспризорников и безнадзорных детей на улицах Москвы), детская безнадзорность в России ширится и растет. Ст. 8 упомянутого выше Закона предусматривает распределение обязанностей между 8 государственными органами, работающими с безнадзорными детьми. Однако институт уличных социальных работников, которые бы выявляли таких детей и работали с ними, не создан. Хотя на 9 железнодорожных вокзалах Москвы находятся более тысячи беспризорных детей, нами не установлено ни одного случая выхода сотрудников органов опеки и органов социальной защиты на вокзалы для работы с этими детьми. Вместе с тем, нами установлены многочисленные случаи нарушения сотрудниками милиции прав беспризорных детей. Так, у детей, которые дышат клеем, отбирают этот клей и мажут этим клеем волосы; известны многочисленные случаи необоснованных избиений беспризорников резиновыми палками, использования в отношении них газовых баллончиков, срезания им подошв ботинок. Гражданку ФРГ Ханну Поллак, которая организовала регулярное кормление беспризорных детей на Курском вокзале Москвы, сотрудники милиции регулярно выгоняли из помещения вокзала, уничтожая предназначенную для детей еду. По жалобам общественных организаций на такое обращение с беспризорными детьми руководство органов милиции начинает преследовать сами общественные организации. Так, после жалобы Комитета за гражданские права начальнику УВД Ярославской области на поведение его сотрудников, которые приехали в состоянии алкогольного опьянения за беспризорными детьми, находившимися в помещении Комитета, и подвергли одного из детей избиению, а сотрудников Комитета оскорблениям, руководство УВД области стало требовать от прокуратуры признать незаконными действия Комитета по оказанию помощи беспризорным детям.

Неясно, на чем основано утверждение о высокой результативности деятельности специа­лизированных учреждений для несовершеннолет­них, нуждающихся в социальной реабилитации, если они возвращают в семьи только 46% процентов безнадзорных детей. По статистике, ведущейся Фондом НАН, примерно 65% безнадзорных, «уличных» детей обитают на улице лишь эпизодически, и их возвращение домой – достаточно реально. Около 10% детей проживают (пока) в основном дома, но исчезают из дома на некоторое время и уже «обустраиваются» на улице. Работа с ними – более трудна, но и с ними реабилитационная работа позволяет добиваться успеха. И только 25% детей воспринимают улицу как «дом родной». Впрочем, и с ними работа не бесполезна. Таким образом, указанная результативность государственной системы – очень низка!

При этом необходимо отметить, что оказание беспризорным и бездомным детям медицинской помощи организовано достаточно хорошо, случаи отказа в оказании такой помощи носят единичный характер.

26. Репрессивный характер отношения к несовершеннолетним российских судебных и правоохранительных органов.

Доклад коснулся лишь одной короткой фразой правонарушений несовершеннолетних (раздел Г-Ж, абз. 22), совершенно не затронув крайне болезненную проблему отправления правосудия в их отношении. Судебная власть, законодатель, органы следствия и прокуратуры полностью игнорируют социальную и возрастную природу детской преступности. Это проявляется в необоснованно частом и длительном назначении несовершеннолетним обвиняемым наказания в виде лишения свободы, необоснованном избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, игнорировании судами влияния наказания, назначаемого несовершеннолетнему, на наилучшую защиту интересов ребенка, его развитие, положение его родственников. Одновременно снижается применение к несовершеннолетним правовых норм, улучшающих их положение. Например, с 1995 по 1998 годы процент несовершеннолетних, осужденных к наказанию ниже низшего предела, снизился с 20,7% до 13,8%. Если в 1998 г. к реальному лишению свободы было осуждено 25% всех несовершеннолетних подсудимых, то к таким видам наказания, как исправительные работы и штраф, соответственно лишь 0,3% и 1%. В настоящее время в России в заключении находятся около 40 тыс. детей. Суды предпочитают применять к несовершеннолетним неоправданно длительные сроки наказания в виде лишения свободы. Так, например в 1998 г. за совершение кражи (преступления, которое подростки совершают наиболее часто) наказание менее 1 г. лишения свободы было назначено лишь 3,8% осужденных, в то время, как наказание от 2 до 5 лет – 71,2%. Хотя законодательство РФ предусматривает возможность освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности в связи с деятельностным раскаянием и примирением с потерпевшим, суды крайне редко используют эти институты освобождения детей от уголовной ответственности. Новым Уголовным Кодексом РФ (1997 г.) исключено применение в отношении несовершеннолетних такого вида наказания, как возложение обязанности загладить причиненный вред. Кроме того, не разрешено назначение несовершеннолетним наказание в виде лишения свободы, отбываемого в колониях-поселениях. Таким образом, для взрослых преступников в стране действует система полуоткрытых тюрем, именуемых колониями-поселениями, в то время как для несовершеннолетних существуют только тюрьмы (колонии) закрытого типа.

Приоритет карательных методов воздействия на юных правонарушителей над методами воспитательного и социального характера проявляется также и в том, что ст. 92 УК РФ не разрешает назначение мер воспитательного характера в виде помещения в закрытое учебно-воспитательное учреждение любых осужденных несовершеннолетних, кроме осужденных за преступления средней тяжести. Таким образом, если подросток украл банку с огурцами или во время драки схватился за палку, то его можно посадить в колонию, а направить в спецшколу или спецПТУ нельзя. Последствием такого подхода стало резкое сокращение количества детей, осужденных к помещению в закрытое учебно-воспитательное заведение, в связи с чем большинство из этих учреждений в настоящее время стоят полупустыми, а уникальные педагогические коллективы реализуют себя далеко не в полной мере. В 1997 г. принудительные меры воспитательного характера с прекращением уголовного дела были назначены 2928 несовершеннолетним, а в 1998 г. - только 2567 несовершеннолетним, то есть примерно 10% несовершеннолетних, совершивших преступления небольшой или средней степени тяжести.

До настоящего времени значительное количество детей отбывает наказание вдали от дома. Воспитательные колонии отсутствуют более чем в 10 субъектах РФ, в том числе и в таких крупных, как Республика Коми. Колоний для девочек всего 3, в связи с чем большинство девочек отбывает наказание за тысячу и более километров от дома. Неудовлетворительно организовано предупреждение и лечение туберкулеза у несовершеннолетних заключенных. Ежегодно туберкулезом в РФ заболевает не менее 500 несовершеннолетних заключенных. Несовершеннолетние, больные открытой формой туберкулеза, из воспитательных колоний переводятся в лечебно-исправительные учреждения, где содержатся вместе со взрослыми осужденными.

Известны многочисленные случаи, когда попадание в заключение ребенка, получающего пенсию по потере кормильца или по инвалидности, влечет прекращение выплаты такой пенсии. Органы социальной защиты относятся к детям, получающим пенсии, по принципу “с глаз долой - из сердца вон” и не считают необходимым пересылать в колонии, где отбывает наказание ребенок, пенсионные дела. Не решается и проблема захвата жилья детей, незаконных сделок с их жильем или фактического лишения их жилья во время нахождения несовершеннолетних осужденных в местах лишения свободы. Лишению детей жилья способствует механизм функционирования института регистрации: при осуждении ребенка к лишению свободы он снимается с регистрации по прежнему месту жительства автоматически, однако для восстановления регистрации после освобождения требуется согласие всех совершеннолетних членов семьи. Поэтому утрата жилья в связи с автоматическим снятием с регистрации при одновременном восстановлении регистрации в зависимости от усмотрения других лиц, которые часто враждебно настроены к интересам ребенка, носит массовый характер. По нашим примерным оценкам, таким образом оказались лишенными жилья не менее 50 тысяч детей-сирот.

До 1.01.97 г. в стране для несовершеннолетних подсудимых существовал институт отсрочки исполнения наказания, которая позволяла в случае необходимости дать юному правонарушителю, уже осужденному условно, еще один шанс. При этом каких-либо научных, экономических, политических доводов для отмены института отсрочки наказания несовершеннолетним осужденным не приводилось. В середине 1990-х годов был отменен прекрасно зарекомендовавший себя институт передачи несовершеннолетнего на поруки трудовому или учебному коллективу и общественным воспитателям. В настоящее время ходатайства перед судом коллективов предприятий, институтов, школ, которые чаще всего знают подсудимого на протяжении многих лет и готовы контролировать его поведение при условном осуждении, судами, как правило, отвергаются либо игнорируются.

Контроль за поведением детей, осужденных к условному наказанию, и работа по их исправлению ведется Подразделением по делам несовершеннолетних милиции общественной безопасности, то есть подразделением, основной работой которого является раскрытие преступлений и борьба с преступностью. Отсутствие специальной службы по работе с несовершеннолетними правонарушителями, осужденными без лишения свободы, использование в работе с условно осужденными подростками в основном карательных, а не социальных методов является главной причиной высокого уровня рецидива среди условно осужденных подростков.

С сентября 2000 г. Президент РФ прекратил подписание Указов о помиловании (последний подобный прецедент в России был 300 лет назад). В связи с этим возможности быть помилованными уже лишились 1,5 тысячи подростков, отбывших значительную часть наказания, чьи дела были представлены Президенту для решения вопроса о помиловании.

В последнее время в некоторых регионах общественным организациям стало труднее попадать в воспитательные колонии и камеры СИЗО для содержания несовершеннолетних. Так, Управление исполнения наказаний Московской области в 1999 г. в одностороннем порядке прекратило сотрудничество с Комитетом за гражданские права, социальные работники которого в течение 5 лет помогали сотням воспитанников Можайской и Икшанской воспитательных колоний.

Таким образом, система назначения и исполнения наказания несовершеннолетним правонарушителям в РФ игнорирует особенности поведения и развития несовершеннолетних, неоправданно жестока, неэффективна, не соблюдает международные стандарты и не достигает целей наказания, определенных ст. 43 УК РФ, - исправление осужденного, недопущение совершения новых преступлений, восстановление социальной справедливости.

27. Отсутствие реальной борьбы с детским алкоголизмом и наркоманией.

Проблема детской наркомании и алкоголизма (раздел Г-Ж, абз. 23-25) практически никак не решается, несмотря на ее катастрофически нарастающую остроту. В частности, по сути отсутствует детская наркологическая служба, не готовятся специалисты по детской наркологии. В обществе и в органах власти по-прежнему преобладает репрессивный подход к борьбе с наркоманией (на недавних, в мае 2000 г., парламентских слушаниях по проблеме детской наркомании целый ряд депутатов Государственной Думы требовал узаконить расстрел для распространителей наркотиков, одновременно не предложив никаких реальных мер для профилактики детской наркомании, для организации помощи детям, приобщившимся к употреблению психоактивных веществ). Не случайно Доклад ограничился на эту тему лишь несколькими общими фразами. Характерным примером «борьбы» с подростковой наркоманией является подбрасывание наркотиков несовершеннолетним, осуществление провокаций, когда действующие по инициативе милиции лица убеждают несовершеннолетних наркоманов продать или передать им наркотики. Будучи задержанными сотрудниками милиции, юные «наркоторговцы» стоят перед выбором - либо стать соучастниками таких же провокаций в отношении своих товарищей, либо получить от 7 до 10 лет лишения свободы.

28. Проблемы ребенка и семьи коренных малочисленных народов.

Особенно ярко стремление составителей Национального доклада путем умолчаний обойти острые проблемы детства проявило себя в описании положения детей коренных малочисленных народов Севера (раздел Г-Ж, абз.27). Фактически для детей этих народов, особенно живущих (кочующих) в местах традиционной жизнедеятельности, пустым звуком являются слова об «обеспечении доступности каждому ребенку базовых социальных благ в условиях отдаленного прожива­ния и экстремальных природно-климатических ус­ловий». Полная инсинуация - утверждения о создании в местах традиционного обитания малочисленных народов Севера сети телемедицины и новых мобильных и дис­танционных форм образования. Особенно трагично для аборигенов Севера, в том числе женщин и детей, катастрофическое снижение доступности к медицинскому обслуживанию и оздоровительным технологиям. Например, в Чукотском автономном округе было отказано в госпитализации беременной женщине из тундры в связи с отсутствием у нее страхового полиса; в итоге мать и дитя погибли. Теперь в порядке вещей, что беременные и роженицы преодолевают сотни километров тундры и тайги, чтобы добраться до больницы и обратно. Младенческая смертность у этих народов в 2-4 раза выше, чем в среднем по России. Дети коренных малочисленных народов болеют в 2-3 раза чаще, чем их сверстники в средней полосе России, они растут беззубыми, с ослабленным зрением. Особенно угрожающей является заболеваемость туберкулезом и другими инфекционными заболеваниями. Однако прививочная и прочая профилактическая работа ушла в прошлое. Вообще, точных и достоверных данных по состоянию здоровья детей малочисленных народов Севера нет, так как в прежние годы они были засекречены, а в настоящее время централизованный сбор и анализ данных прекращен. Особую опасность представляют факторы разрушения и загрязнения природной среды - ведь природа Севера накапливает вредные факторы как северного, так и южного «происхождения», а народы Севера продолжают жить и питаться в природной среде. Это ведет к накоплению вредных химических веществ в организме и передаче их от матери детям. В итоге содержание вредных веществ в организме новорожденных аборигенов Севера в 2-10 раз больше, чем в южных районах. Эти неблагоприятные факторы природной среды, в частности высокие концентрации искусственных радионуклидов, положительно коррелируют с количеством мертворожденных, частотой катаракт, психических расстройств и умственной отсталости.

Массовый и принудительный отрыв детей аборигенов от родителей, содержание их в интернатах и резкая смена характера традиционного питания привели к нарушению трансмиссии этнической культуры, разрыву внутрисемейных связей, нарушению функционирования важных структур организма. В северных селах обеспеченность зданиями школ в два и более раз ниже общероссийского уровня, а проблема альтернативных, малокомплектных и тундровых школ не решена вообще. Около половины существующих зданий учреждений образования не соответствует современным нормам и климатическим условиям. Школы не адаптированы к региональной и этнической специфике, нет необходимой литературы.

Коренные малочисленные народы Севера и другие этнические и территориальные группы уже вступили на путь, ведущий к вымиранию. Возможно, недалек тот день, когда с лица Земли исчезнут самые малочисленные этносы, такие как кереки, чулымцы, история существования которых насчитывает века, тысячелетия.

29. Отсутствие практической программы действий правительства по защите детства и семьи.

И, наконец, наиболее удручающее впечатление своей декларативностью производит план дальнейших действий (раздел Е), в котором не содержится ни одного конкретного предложения по поводу того, как в настоящее время государство может решить острейшие проблемы детства и семьи в России.

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ мы выдвигаем конкретные предложения, для реализации которых не нужны сколько-нибудь значительные инвестиции, реализация которых возможна уже в настоящее время, в существующих российских условиях при наличии политической воли и осознания того, что:

- от решения проблем семьи и детства зависит само существование России как государства;

- без поддержки детей, подростков и молодежи, без особого внимания семье общество обречено на физическую, интеллектуальную и нравственную деградацию;

- без инвестиций в образование и развитие подрастающих поколений Россия превратится в государство с отсталой сырьевой экономикой.



НАШИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ



1. Создать правовую и социально-технологическую основу ювенальной юстиции.

Воссоздать в России ювенальные суды, предусмотрев для этого, прежде всего, комплекс образовательных программ, направленных на повышение квалификации и специализации ныне действующих судей, рассматривающих дела с участием несовершеннолетних. Придать деятельности судов не карательный, а восстановительный характер при рассмотрении дел несовершеннолетних с применением мер социализирующего, профилактического и развивающего характера. Создать систему социальной работы с детьми по месту жительства. Разработать и внедрить в социальную практику новые социальные профессии для работы с детьми: уличные социальные работники, социальные работники для работы в семьях, социальные работники в ювенальных судах (при ювенальных судьях), социальные работники реабилитационных программ. Обеспечить насыщение работы с детьми некарательными, социально-реабилитационными, профилактическими и развивающими программными действиями.

2. Разработать и принять правовые нормы, обеспечивающие создание и внедрение в России системы взаимодействия органов власти Российской Федерации с негосударственными некоммерческими организациями, в том числе – действующими в интересах детей.

Разработать и принять Федеральный закон РФ «Об основах системы взаимодействия органов власти Российской Федерации с негосударственными некоммерческими организациями», в котором были бы регламентированы такие современные социальные технологии, как грантовые конкурсы, социальный заказ, «прозрачный бюджет», ярмарки социальных проектов, фонды местного сообщества, общественные советы и другие.

Дополнить Бюджетный кодекс нормой о возможности передачи бюджетных средств негосударственным некоммерческим организациям, реализующим на публичной конкурсной основе государственный социальный заказ.

Предусмотреть в Налоговом законодательстве нормы, учитывающие специфику некоммерческой деятельности, в том числе при реализации негосударственными некоммерческими организациями государственного социального заказа.

3. Принять Федеральный Закон о Федеральном уполномоченном по правам ребенка и общественному наблюдению за соблюдением прав детей.

За последние 15 лет службы Уполномоченного по правам детей в том или ином виде созданы в более чем 30 странах, и представляется очевидным, что без создания такого специального «рупора» интересов 34 миллионов детей России наша страна не сможет реализовать на практике принципы Конвенции о правах ребенка. Необходимо указать на важный положительный шаг в этом направлении: с начала 1998 г. в 6 регионах России действуют Уполномоченные по правам ребенка, однако их деятельность недостаточно эффективна, поскольку не обеспечена законодательно и организационно-методически. В частности, они не обладают действенным инструментом для контроля за соблюдением прав детей. Как инструмент активного выявления нарушений прав ребенка в детских учреждениях законом должен быть установлен институт общественных наблюдателей. Две традиционные системы контроля за соблюдением прав детей в детских учреждениях - вышестоящими органами, т.е. по исполнительской вертикали, и прокурорский надзор - доказали свою неспособность обеспечить действенную защиту прав детей, предотвратить насилие, унижающее обращение и т.п. Эффективным способом контроля за соблюдением прав воспитанника детского учреждения может быть осуществление этого контроля общественными наблюдателями, наделенными правом входить в учреждение без предупреждения, правом общения с воспитанниками без свидетелей, правом доступа к документации и т.п. Предлагаемая система общественного контроля за соблюдением прав детей позволит ускорить включение гражданского общества во взаимодействие с государством в лице Федерального уполномоченного по правам детей.

4. Прикрепить реабилитационные и образовательные средства к семье ребенка-инвалида. Средства, выделяемые государством для развития и образования ребенка-инвалида, должны распределяться не через длинные цепочки чиновников, а прикрепляться непосредственно к семье. Средства должны быть направлены в виде своего рода «ваучеров»: т.е. в виде, в котором их можно израсходовать только на образование и реабилитацию ребенка, направив в выбранную организацию или конкретному сертифицированному специалисту для работы с ребенком. В последние несколько лет этот организационно-финансовый механизм широко обсуждается под разными названиями – реабилитационно-образовательный полис, именные финансовые обязательства и т.п., но суть его одна: выделяемые государством на проблемного ребенка средства должны быть «привязаны» к семье этого ребенка и именно семья должна быть распорядителем этих средств. Родители сами должны осуществить выбор организации, в которую они направят эти средства. Тем самым семья не будет тратить огромные силы, чтобы добиться поступления к ней этих средств (как происходит сейчас), а будет только заботиться о том, чтобы разумным образом расходовать их. Это высвободит энергию целого сегмента гражданского общества и позволит быстро создать необходимую инфраструктуру эффективной помощи этим детям и реализации их фундаментальных прав. Таким образом запускаются все активные механизмы, свойственные гражданскому обществу: собственная активность родителей и их забота о будущем ребенка, активность профессионалов и других деятелей некоммерческого сектора, которые готовы в его рамках создавать необходимые организации. В такой ситуации начнет положительно развиваться и государственная реабилитационная система, оказавшись в конкурентных условиях.

5. Вернуть Комплексной Федеральной целевой Программе «Дети России» статус Президентской. Разработать и принять указанную Программу на период 2003-2007 годы, предусмотрев в ней систему конкурсов, проводимых для выявления и реализации соответствующих инновационных инициатив профильных негосударственных некоммерческих организаций.

6. Разработать и реализовать новую самостоятельную Федеральную программу «Дети Севера», предусматривающую эффективные меры по защите прав и законных интересов детей коренных малочисленных народов Севера и обеспечивающую действенное участие общественности этих народов в разработке, реализации и контроле за финансированием и осуществлением Программы.

7. Провести прокурорское расследование по непредоставлению гражданства детям турок-месхетинцев в Краснодарском крае.



ОРГАНИЗАЦИИ и их представители,

УЧАСТВОВАВШИЕ В СОСТАВЛЕНИИ НЕЗАВИСИМОГО ДОКЛАДА



Комиссия по семье и детству Общественно-политического объединения «Яблоко»

117342, Москва, ул. Обручева, д. 34/63, оф. 213; тел. (095) 334-4641 доб. 105, 106;

эл. адрес: deti@yabloko.ru

Леонид Шавельзон, председатель

Анатолий Северный, сопредседатель



Ассоциация детских психиатров и психологов

123056, Москва, Грузинский вал, д. 18/15, оф. 23; тел./факс (095) 251-4306;

эл. адрес: acpp@online.ru

Анатолий Северный, президент


Российский благотворительный Фонд «Нет алкоголизму и наркомании» (Фонд НАН)

117449, Москва, ул. Шверника, д. 10-а; тел. (095) 126-3475, 126-0451, 126-5524; факс: 126-1064;

эл. адрес: nan@nan.ru

Олег Зыков, президент

Нодари Хананашвили, руководитель юридической службы



Благотворительная общественная организация «Центр лечебной педагогики»

117311, Москва, ул. Строителей, д. 17-б; тел./факс (095) 131-0683, 133-8447, 138-0616;

эл. адрес: ccpmain@online.ru

Роман Дименштейн, председатель Правления


Благотворительная правозащитная организация «Комитет за гражданские права»

127562, Москва, ул. Санникова, д. 7, оф. 21; тел./факс (095) 478-9515;

эл. адрес: komitet@cityline.ru

Андрей Бабушкин, председатель


Благотворительная организация помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие»

103030, Москва, ул. Долгоруковская, д. 33, стр. 6; тел. (095) 973-5474; факс 251-5319;

эл. адрес: ccaserver@mtu.ru sgannush@mtu.ru

Анна Вершок - заместитель председателя


Общероссийская общественная организация «Детские и молодежные социальные инициативы» - ДИМСИ

129278, Москва, ул. Павла Корчагина, д. 7а, оф. 42; тел. (095) 283-8734, факс 114-2289;

эл. адрес: dimsi-ngo@mtu-net.ru

Сергей Тетерский, президент



Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ.

117415, Москва, просп. Вернадского, д. 37, корп. 2, оф. 527; тел./факс: (095) 9304468; 938-9527;

эл. адрес: raipon@online.ru udege@online.ru

Лариса Абрютина, вице-президент


Новороссийский городской общественный фонд «Школа Мира»

353901, Краснодарский край, г. Новороссийск, ул. Мира, д. 14/4; тел./факс (8617) 610-610;

эл. адрес: sp-found@nvrsk.net

Вадим Карастелев, исполнительный директор


Хабаровское отделение Общероссийского общественного движения «За права человека»

680000, г. Хабаровск, ул. Фрунзе, д. 34, оф. 8; тел./факс (4212) 216-649;

эл. адрес: bechtold@mail.ru

Александр Бехтольд, исполнительный директор
ПРИЛОЖЕНИЕ

СВЕДЕНИЯ ОБ ОРГАНИЗАЦИЯХ, УЧАСТВОВАВШИХ

В ПОДГОТОВКЕ НЕЗАВИСИМОГО ДОКЛАДА

(ПРЕДОСТАВЛЕНЫ САМИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ)



КОМИССИЯ ПО СЕМЬЕ И ДЕТСТВУ БЮРО ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ «ЯБЛОКО»



Комиссия по семье и детству начала работу в феврале 1999 года. В мае 2000 года она была утверждена как Комиссия по семье и детству Бюро Центрального Совета Общественно-политического объединения «Яблоко».

К настоящему времени определился костяк сотрудников Комиссии, которые за короткий период:

- создали Программу объединения «Яблоко» в области семьи и детства (принята съездом Общественно-политического объединения «Яблоко» в январе 2000 г.);

- разработали и согласовали с региональными отделениями проект типового регионального закона субъекта РФ о защите прав ребенка (некоторые регионы уже начали работу по внедрению этого закона);

- организовали работу Общественного центра социально-правовой помощи ребенку и семье;

организовали и возглавили деятельность наиболее продуктивно работающих НГО по подготовке Независимого доклада к Специальной сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в 2001 году по итогам Всемирной встречи на высшем уровне в интересах детей (Нью-Йорк, 19-21 сентября 2001 года), посвященную итогам осуществления целей Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей и Плана действий Всемирной встречи на высшем уровне в интересах детей.

Важная особенность деятельности комиссии – ее ориентация на достижение социальных изменений через развитие региональных инициатив, а также формирование и укрепление гражданского общества в России.

Приоритетные направления деятельности комиссии:

- разработка долгосрочной политики и развитие различных инициатив, направленных на формирование стратегии деятельности Объединения в сфере семьи и детства;

- разработка и усовершенствование программных положений, направленных на укрепление и развитие семьи как основы для полноценного становления личности и развитого детства как определяющих ценностей формирующегося гражданского общества;

- разработка и создание организационных условий для реализации программы срочных мер, отвечающих актуальным запросам общества в области защиты семьи и детства;

- подготовка законодательных инициатив, связанных с семьей и детством, на федеральном, региональном и муниципальном уровнях;

- инициация, координация и организационное содействие работе региональных отделений Объединения по выполнению принятой съездом программы в сфере семьи и детства;

- разработка и создание условий для реализации общефедеральных проектов, содействующих либерализации политики в отношении семьи и детства;

- организационно-методическая поддержка проектов региональных отделений Общественно-политического объединения «Яблоко» в области защиты детства и семьи;

- содействие формированию общественного мнения в отношении семьи и детства на основе либерально-демократических идей;

- взаимодействие с органами законодательной и исполнительной власти федерального, регионального и муниципального уровней, с общественными объединениями, государственными организациями, а также отдельными лицами по вопросам формирования политики Объединения в области семьи и детства.



АССОЦИАЦИЯ ДЕТСКИХ ПСИХИАТРОВ И ПСИХОЛОГОВ (АДПП)



АДПП (до перерегистрации в декабре 1999 г. действовала под названием Независимая ассоциация детских психиатров и психологов) основана в 1992 г. как профессиональная общественная организация 12-ю детскими психиатрами из ведущих научно-клинических учреждений (зарегистрирована 6 июня 1992 г., перерегистрирована 7 декабря 1999 г.). Причиной создания АДПП была неудовлетворенность ее организаторов состоянием помощи психически больным детям, детской психиатрической науки в России. За 8 лет количество членов увеличилось до 150, имеются отделения в 5 регионах России и представители еще в 15 регионах, в т.ч. в 3 странах СНГ (Киргизии, Литве, Эстонии). В АДПП представлен широкий спектр специалистов - психиатров, психологов, педагогов, социальных работников и т.п. Т.о., АДПП решает одну из главных задач - объединять всех профессионалов, заинтересованных в сохранении психического здоровья будущего поколения страны.

АДПП осуществляет научно-практические и учебные программы: 1) «Диагностика одаренности детей и подростков»; 2) «Профилактика ранних отказов от материнства»; 3) «Профилактика школьной дизадаптации»; 4) «Психическая патология у детей в зоне вооруженного конфликта»; 5) издание впервые в России Справочника по детской и подростковой психологии и психиатрии; 6) «Подготовка выпускников интерната к постинтернатной адаптации»; 7) «Психолого-психиатрическая помощь детям с онкологическими заболеваниями и их семьям»; 8) «Социально-правовая защита детей с психическими расстройствами и их семей», 9) «Курс дистантного обучения «Детская социальная психиатрия», 10) «Профилактика насилия в российской школе». АДПП начала издание в первые в России научно-практического междисциплинарного журнала «Вопросы психического здоровья детей и подростков».

АДПП выступает инициатором и ведущим организатором (в том числе при поддержке Института «Открытое общество») серии общероссийских конференций по актуальным психолого-психиатрическим и социально-педагогическим проблемам детства: «Особый ребенок и его окружение» (1993 г.); «Сироты России: проблемы, надежды, будущее» (1993 г.); «Школьная дезадаптация: эмоциональные и стрессовые расстройства у детей и подростков» (1995 г.); «Интеллектуальная и творческая одаренность.» (1995 г.); «Социальная дезадаптация: нарушения поведения у детей и подростков» (1996 г.); «Дети России: насилие и защита» (1997 г.); «Социальное и душевное здоровье ребенка и семьи: защита, помощь, возвращение в жизнь» (1998); «Сироты России: право ребенка на семью» (2001 г.), I Международного конгресса по психическому здоровью детей. На конференциях принят ряд документов с обращениями к правительственным и законодательным структурам по поводу реформирования систем помощи дизадаптированным детям. Материалы всех конференций изданы в виде сборников (каждый тиражом 1 тыс.), бесплатно распространенных среди специалистов. Все конференции проводились без взимания с участников организационных взносов.

АДПП участвует в законодательной деятельности Государственной Думы. Совместно с Программой «Право ребенка» выступила с инициативой создания службы Федерального Уполномоченного по правам ребенка, разработала проект типового регионального «Закона о защите прав ребенка». По предложению одного из комитетов Думы разработала Проект развития детской психиатрической помощи. Совместно с рядом общественных организаций АДПП подготовила и затем представляла в Комитете ООН по правам ребенка (Женева, 1999 г.) Альтернативный доклад о выполнении РФ Конвенции о правах ребенка.

АДПП как представитель России в 1994 г. была избрана на XIII Конгрессе Международной ассоциации детской и подростковой психиатрии и смежных специальностей (IACAPAP) коллективным членом этой организации, объединяющей специалистов более 50 стран. АДПП имеет также деловые контакты с другими международными организациями и с профессиональными объединениями ряда стран - Великобритании, Франции, Литвы и др. Члены АДПП представляли ее на многочисленных зарубежных конгрессах и конференциях в Швеции, Канаде, Финляндии, Германии, Италии, Испании, Франции, Румынии и др.

АДПП никогда не получала государственной финансовой поддержки. Все программы осуществляются инициативным порядком либо на средства грантов и спонсоров.



Российский благотворительный фонд

«Нет алкоголизму и наркомании» (НАН)



Фонд НАН основан в 1987 году, российский статус фонда подтвержден в 1993 и в 1998 годах, имеет своих представителей в 52 регионах России, а также в Армении, Германии, Франции, Швеции и США.

Основной принцип деятельности Фонда НАН – через конкретные дела влиять на те стороны жизнедеятельности общества, которые входят в наш профессиональный и общественный интерес и являются для нас наиболее актуальными.

Деятельность Фонда НАН условно можно разделить на 4 основные направления:

Ø Внедрение духовно-ориентированных методов лечения в наркологическую практику.

С этой целью создан лечебный центр, на базу которого работают городские группы «Анонимные алкоголики», «Анонимные наркоманы», «Ал-Анон», амбулаторные и стационарные лечебные программы. Создан библиотечно-информационый центр, служба первичного консультирования. Фонд НАН обеспечивает образование, тренинги и сертификацию в области социальной работы с больными алкоголизмом и наркоманией. Для этого создано учебное заведение – «Социальная Академия» готовящее профессионалов в области социальной работы, здравоохранения, психологии. Фонд НАН участвовал в разработке должностных обязанностей и инициировал работу по введению должности «специалист по социальной работе» в здравоохранении.

Ø Реабилитационное пространство (РП) для несовершеннолетних.

Для реализации этой программы в октябре 1992 года Фонд НАН создал первый в Москве и один из первых в России приют для беспризорных детей. В настоящий момент реализуется программа «Право на детство», целью которого является создание модельной формы РП для несовершеннолетних. Создана профилактическая программа «Перекресток» (в рамках этой программы работает информационно-консультативный телефон), реабилитационная программа «Ступеньки», рассчитанная на лечение детей и подростков, склонных к употреблению алкоголя и наркотиков. Фонд НАН принимает активное участие в воссоздании системы ювенальной юстиции в России. С этой целью осуществляется активная практическая, методическая и нормотворческая деятельность по внедрению элементов ювенальной юстиции в российскую правоприменительную практику.

Ø Становление общественного движения в России и выработка эффективной социальной политики.

Реализуя эту программу, Фонд НАН участвует в широкой популяризации деятельности общественных организаций, успешно взаимодействует как с отечественными, так и зарубежными средствами массовой информации. Фонд НАН учредил издательство, является одним из учредителей Агентства Социальной Информации (АСИ).

С 1995 года фонд НАН является ассоциированным членом Организации Объединенных Наций, ряда других организаций.

Фонд НАН принимает участие в законотворческой деятельности, инициировал разработку и подготовил текст законопроекта «О государственном социальном заказе», содействовал принятию ряда других законодательных и нормативных актов (ФЗ «Об общественных объединениях», «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», Закон города Москвы «О взаимодействии органов власти города Москвы с негосударственными некоммерческими организациями»).

Фонд НАН взаимодействует с Государственной и Московской Думой, различными министерствами и ведомствами Российской Федерации и представителями исполнительной власти в регионах.

Сотрудники Фонда НАН в течение нескольких лет осуществляют просветительскую деятельность по вопросам формирования эффективной, активной и адресной социальной политики.

Ø Внедрение приоритета здорового образа жизни в обществе.

Одна из основных целей, стоящих перед Фондом НАН, - внедрение в массовое сознание ценностей здорового образа жизни. С этой целью создана специальная группа профессионалов в области искусств, которая занимается проведением публичных акций (презентаций, выставок, благотворительных акций и пр.), разрабатывает идеологию взаимодействия со средствами массовой информации, участвует в разработке принципов использования социальной рекламы, осуществляет программу профилактики ВИЧ инфекции.



Благотворительная общественная организация

«Центр лечебной педагогики»



Центр лечебной педагогики создан в 1989 году небольшой группой специалистов и родителей как общественная благотворительная организация.

Цель создателей Центра – помочь живущим в семье детям с нарушениями психического и речевого развития, которых из-за тяжести их состояния не принимали ни в какие детские учреждения. Центр – одна из первых в России негосударственных организаций, направившая усилия на обеспечение максимально возможного уровня развития, образования и достойной жизни для этих детей.

Воспитанники Центра – дети с серьезными психическими и речевыми проблемами, обусловленными различными причинами: органическими поражениями мозга, ранним детским аутизмом, шизофренией, психопатиями, эпилепсией, генетическими нарушениями, глубокой умственной отсталостью; тяжелыми неврозами и др.

Помощь детям оказывают специалисты разного профиля: дефектологи, психологи, педагоги, специалисты по лечебной физкультуре и массажу, ритмике, арттерапии, музыкальной терапии, игровой терапии, невропатологи, психиатры, педиатры и др.

Объем помощи. За 12 лет работы Центра разные виды помощи получили более 6500 детей. В настоящее время в группах Центра по долгосрочным коррекционным программам занимаются 250 детей и подростков в возрасте от 0 до 18 лет; еще более 100 детей ежемесячно консультируют специалисты.

Некоторые программы Центра: помощь детям с тяжелой речевой патологией; помощь детям с глубокими нарушениями интеллекта; подготовка к школе детей с нарушениями поведения и расстройствами эмоциональной сферы; помощь детям раннего возраста, имеющим нарушения развития; обучение детей школьного возраста, которых не принимают ни в какие образовательные учреждения; амбулаторно-консультативная помощь; терапия через прикладное искусство; допрофессиональная подготовка подростков с тяжелыми нарушениями развития (керамическая, деревообрабатывающая и полиграфическая мастерские); социальная адаптация в условиях летнего интегративного палаточного лагеря и др.

Помощь семье. Семья, воспитывающая «особого» ребенка в России, сталкивается с немалыми социальными, психологическими, педагогическими проблемами. Специалисты Центра оказывают родителям психологическую, методическую, информационную поддержку, активно поддерживают родителей в действиях по реализации прав ребенка, помогают по-новому увидеть своего ребенка, поверить в перспективы достойного будущего для него и для всей семьи.

Подготовка специалистов: Опытом Центра активно интересуются коллеги из многих городов и регионов России. С 1994 г. в Центре реализуются программы обучения и стажировки специалистов и руководителей некоммерческих организаций, помогающих детям с нарушениями развития, проводятся межрегиональные семинары.

Издательская деятельность: до последних лет в России практически отсутствовала литература, связанная с помощью детям с серьезными нарушениями психического развития. Начиная с 1995 г. Центр выпустил уже 16 изданий для родителей и педагогов, работающих с такими детьми; готовятся следующие издания.

Результаты работы Центра заметно расширяют сложившиеся представления о возможностях реабилитации детей с тяжелыми нарушениями психического развития, подтверждают, что при постоянной адекватной помощи состояние такого ребенка обязательно улучшается. Удалось убедительно показать возможность успешной профилактики инвалидности. В настоящее время Центр может рассматриваться как действующая модель службы комплексной помощи детям с выраженными нарушениями развития, по мере возможности мы содействуем созданию подобных служб в других регионах России. Центр успешно реализует программы социальной адаптации и интеграции «особых» детей среди обычных сверстников. Центром созданы первые в России интегративные детские сады и интегративная школа; совместно с муниципальными образовательными властями продолжается создание новых образовательных учреждений, где смогут обучаться дети с самыми разными проблемами развития. Результаты работы Центра известны не только в России. Мы поддерживаем постоянные рабочие контакты с зарубежными коллегами. С деятельностью Центра знакомились специалисты и организаторы реабилитационной помощи из многих стран мира – из США, Германии, Франции, Нидерландов, Швеции, Швейцарии, Великобритании и других. Центр дважды посетила госпожа Гор (США), гостьей Центра была также Принцесса Анна (Великобритания).



Благотворительная правозащитная организация

«КОМИТЕТ ЗА ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВА»



«Комитет за гражданские права» был создан в 1996 г. и зарегистрирован в марте 1997 г.

Целью деятельности организации является защита прав и свобод человека и гражданина в России, оказание социальной и материальной помощи нуждающимся.

Задачами Комитета являются:

n практическая помощь в защите своих прав детям, заключенным, бездомным, женщинам, попавшим в экстремальную ситуацию, жертвам произвола со стороны милиции и органов государственной власти, инвалидам, пенсионерам;

n правовое просвещение граждан и должностных лиц;

n содействие в разработке справедливых и соответствующих международным стандартам в области прав человека правовых актов;

n профилактика нарушения прав человека.

n оказание социальной, педагогической и материальной помощи детям, бездомным, заключенным, жертвам государственного произвола

Деятельность организации осуществляется по следующим направлениям:

n общественная правозащитная приемная работает 6 дней в неделю по 12 часов в день по адресу Москва, пр. Шокальского, д. 61, корп. 1 и оказывает практическую правовую и социальную помощь 20-30 человекам в день. Примерно 30% всех консультаций - консультации в интересах детей.

n заочная правовая консультация оказывает помощь через письма. Количество писем - около 900 в месяц. 70% писем приходят от заключенных, около 15% от детей и подростков;

n служба посещения тюрем занимается посещением СИЗО и колоний, в том числе 3 воспитательных, мониторингом работы комнат приема передач и свиданий в СИЗО, работой с жалобами заключенных и их семьями.

n Служба помощи освобожденным создана в августе 2000 года на грант Международной тюремной реформы. Служба ведет прием освобожденных, помогает им с получением паспорта, трудоустройством, восстановлением семейных и жилищных прав, в разрешении конфликтных ситуаций.

n Служба гуманитарной помощи и обеспечения работы Комитета оказывает материальную помощь заключенным, бездомным, пенсионерам, инвалидам, отправляет в год около 2000 посылок, передач и бандеролей в колонии и СИЗО, иногда - родственникам заключенных и сиротам из числа выпускников детских домов. Служба также решает вопросы обеспечения работы Комитета.

n Служба судебной поддержки оказывает в исключительных случаях (не более 4-6 в неделю) помощь по гражданским и уголовным делам в судах; каждый второй получающий юридическую помощь в судах - несовершеннолетний. Служба работает на волонтерских началах и финансирования не имеет.

n еженедельный семинар «Правозащитный понедельник» проводится один раз в неделю по понедельникам с 18.00 до 21.00 и включает в себя занятия на ЭВМ «Компьютер и право» (в основном обучение работы с правовыми базами данных), обсуждение судебных практики, нового законодательства, организационных вопросов для сотрудников, волонтеров, членов и посетителей Комитета.

n Служба педагогической поддержки состоит из педагогов, которые принимают участие в допросах несовершеннолетних в качестве обвиняемых, подозреваемых, потерпевших, свидетелей. Это - первая в России с 1935 года специализированная педагогическая структура для допроса несовершеннолетних.

n Служба пробации занимается работой с подростками, осужденными к наказаниям, не связанным с лишением свободы.

n Служба помощи детям-сиротам занимается помощью детям, убежавшим из детских учреждений и опекунских семей, в возвращении в семью или в учреждение,

n Центр студентов - волонтеров занимается организацией привлечения студентов юристов, педагогов, психологов, психиатров, медиков, социальных работников к деятельности Служб и подразделений Комитета.

n Издательский центр «Сам себе адвокат» занимается выпуском правозащитной литературы и памяток. Издательством было выпущено 18 книг и брошюр правозащитной тематики, более 70 различных памяток по конкретным вопросам защиты прав человека.

Комитет имеет 14 отделений, филиалов и представительств, действующих на территории РФ.


Благотворительная организация помощи беженцам
и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие»



Развал СССР, рост национальной и религиозной нетерпимости, многочисленные вооруженные конфликты в бывших союзных республиках и в самой России, в особенности вооруженные действия на территории Чечни, - все это привело к тому, что в России появилась новая большая категория населения – беженцы и вынужденные переселенцы, и число их постоянно и быстро растет, хотя государство и отказывается признавать это.

Для оказания помощи этой категории граждан в 1990 году была образована первая в России общественная организация помощи беженцам и вынужденным переселенцам – «Гражданское содействие».

Организация взяла на себя консультативную правовую помощь беженцам и вынужденным переселенцам, посредническую роль в их отношениях с официальными структурами, общественную защиту беженцев в судах, защиту их прав на жилье и работу. Для выполнения этих задач ее члены поддерживают постоянные контакты со всеми структурами, занимающимися проблемой беженцев: с государственной и региональными миграционными службами, Комиссией по делам беженцев Государственной Думы РФ, Общественной палатой при Президенте РФ, органами образования, здравоохранения, социальной защиты, Прокуратурой РФ.

Организация имеет аккредитацию при Управлении Верховного Комиссара ООН по проблемам беженцев (УВКБ ООН) и поддерживает с ним и другими международными организациями постоянные контакты.

Виды оказываемой помощи

Организационно-посредническая, правовая, медицинская, гуманитарная, учебно-психологическая.

Основные формы работы по оказанию помощи

В организации «Гражданское содействие» работает, многофункциональная приемная, включающая группы: правовой, медицинской и гуманитарной помощи (заведующая приемной - Елена Буртина);

Центр адаптации и обучения для детей беженцев и вынужденных переселенцев (директор Центра - Анна Вершок).

Основная деятельность организации состоит в непосредственном приеме вынужденных мигрантов.

Сотрудники, ведущие первичный прием, регистрируют посетителей и выясняют проблемы, с которыми они обращаются в организацию. Далее, в зависимости от характера проблем, посетителя направляют к юристам, врачам, детским психологам, рассматривают просьбы о материальной помощи, пишут запросы в официальные инстанции и т.д.

Приток посетителей нашей приемной все время нарастает. В 2000 году было принято свыше 11 тысяч посетителей.

В Центре адаптации и обучения постоянно проходят индивидуальное обучение и получают психологическую помощь около 30 детей, нуждающихся в дополнительной подготовке для возвращения к школьным занятиям. Занятия проводят молодые волонтеры, выпускники или студенты старших курсов элитарных вузов Москвы.



Общероссийская общественная организация

«Детские и молодежные социальные инициативы» - ДИМСИ



ДИМСИ - добровольное, некоммерческое, неполитическое, нерелигиозное объединение детей, молодежи и взрослых. Создана в 1989 году. ДИМ­СИ - член Национального Совета молодежных и детских объединений России. С 1997 года ДИМСИ входит в Федеральный реестр молодежных и детских общественных объединений, пользующихся государственной поддержкой.

Первые структурные подразделения ДИМСИ выросли из экспери­ментальных площадок Центра социальной педагогики Российской ака­демии образования. Поэтому с самого начала ДИМСИ получила научную основу для своих проектов и программ.

Уставная цель деятельности ДИМСИ: выявление и поддержка со­циальных инициатив детских и молодежных общественных объединений; создание условий для реализации социально значимых проектов и программ в интересах детско-молодежной социально-демографической группы населения. Цель, сформулированная для детей, - изменение в лучшую сторону самих себя и общества с помощью Дружбы, Милосердия и Вдохновения («Дружба! Милосердие! Вдохновение!» - официальный девиз Организации, заглавные буквы трех слов девиза имеют иной смысл - сочетание Дети+Молодежь+Взрослые).

В 2000 г. в ДИМСИ - 50000 членов. Члены ДИМСИ, в количестве не менее трех человек, по месту проживания, обучения, работы, лечения, отдыха объединя­ются в юридические лица - первичные общественные объединения (об­щественные: организации, движения, фонды, учреждения; органы об­щественной самодеятельности; ассоциации, союзы), расположенные на территории РФ и за рубежом. Первичные общест­венные объединение ДИМСИ по территориальному признаку объединяют­ся в муниципальные (городские, поселковые, сельские) общественные объединения ДИМ­СИ. Муниципальные общественные объединения ДИМСИ по территориальному признаку объ­единяются в региональное отделение ДИМСИ (в 2000 г. в ДИМСИ - 47 региональных отделений и представительств).

ДИМСИ - 200 городов, поселков, сел; более 500 тысяч участников: Владимирская, Воронежская, Калужская, Кемеровская, Костромская, Кировская, Курская, Ленинградская, Липецкая, Магаданская, Московская, Мурманская, Новгородская, Пензенская, Пермская, Ростовская, Рязанская, Самарская, Саратовская, Тамбовская, Томская, Тульская, Тюменская, Челябинская, Читинская, Ярославская области, Таймырский автономный округ; Алтайский, Краснодарский, Красноярский, Приморский, Ставропольский края; Республики: Карелия, Марий-Эл, Саха-Якутия, Тыва, Удмуртия.

ДИМСИ - многопрофильное универсальное объединение, имеющее юридическую возможность аккумулировать значительные средства (от бюджетных отчислений и членских взносов до грантов международных фондов и частных пожертвований), использующее различные методики, формы помощи (от театральных постановок «дель арте» до биз­нес-центров), реализующее веер разнообразных программ, затрагива­ющих одновременно как детей-сирот и детей из бедных семей (программа «Диалог индивидуальностей»), так и юных талантов - выпускников школ и студентов вузов (программа «Врата учености»).

В реализации общероссийских программ ДИМСИ: «Школа гражданс­кого общества» «Третий сектор и СМИ», «Врата учености», «Лидер здоровья», «Трудовая инициатива», «Артиада ДИМСИ», «Социальная работа: информация и образование», «Диалог индивидуальностей», «Возвращение к истокам», «Юное поколение выбирает книгу», «Юность без решеток», «Международное сотрудничество ДИМСИ» и др. - в 2000 г. приняли участие более 1000000 человек.

Библиотека ДИМСИ: «Очень славно жить в ДИМСИ», «Документы и материалы ДИСМИ», Никитина Л.Е., Тетерский С.В. «Программы ДИМСИ», «Семинар-тренинг «Волонтер и общество. Волонтер и власть», Тетерский С.В. «Введение в социальную работу», Научно-практические сборники: «Волонтер и общество. Волонтер и власть», «Сотвори добро» (г. Березники), «Дети и молодежь как стратегический ресурс общества», «Большие Братья/Большие Сестры: стандарты и методики», «Из опыта программы «Большие Братья/Большие Сестры» в России», «ДИМСИ в лицах», «СМИ о ДИМСИ», «Документы ДИМСИ» и др. – всего более 30 наименований.

Источники финансирования Организации складываются приблизительно в следующих пропорциях: 40% - гранты зарубежных фондов (Фонд Сороса, Фонд Форда, Евразия Фонд, КАФ и др.); 30% - государственная поддержка программ и проектов (Правительство РФ, администрации субъектов РФ); 10% - поддержка муниципальных образований; 10% - пожертвования российских коммерческих структур, банков и частных лиц; 10% - вступительные и членские взносы.



Ассоциация коренных малочисленных народов

Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ



Ассоциация была образована в 1990 году на I Съезде коренных народов Севера. Цель организации - защита интересов и законных прав народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, решение их социальных и экономических проблем, содействие в развитии культуры и образования. Ассоциация помогает в осуществлении прав коренных народов на землю и природные ресурсы, а также права на самоуправление в соответствии с международными стандартами.

Ассоциация активно участвует в разработке и выполнении Федеральной Государственной программы экономического и социального развития коренных народов Севера. В сотрудничестве с Госдумой и Правительством Российской Федерации она принимает участие в работе над законодательством, обеспечивающим права коренных народов, сохранение их жизненного уклада и развитие экономики. Ассоциацией заключен и реализуется ряд соглашений о сотрудничестве с федеральными Министерствами РФ.

Ассоциация объединяет коренные народы, численностью около 200 тысяч человек, организованных по географическому признаку в 34 региональных отделений. Это единственная организация, полномочно представляющая все коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающие на территории Российской Федерации.

В последние годы Ассоциацией проведены ряд важных международных мероприятий на высоком уровне с широким участием международной общественности, таких как Международный Круглый Стол в марте 1999 года, Саммит лидеров коренных народов Арктики в сентябре 1999 года, Юбилейная Конференция «Итоги Десятилетия - основа развития в XXI веке» в мае 2000 года, давших новый импульс движению коренных народов Российской Федерации.

Ассоциация является Постоянным Участником Арктического Совета, учрежденном странами Арктики. Эксперты Ассоциации принимают участие в постоянных рабочих группах Арктического Совета по сохранению биологического разнообразия и защиты от экологических катастроф. Ассоциация регулярно участвует в сессиях Рабочей группы ООН по коренным народам. В настоящее время Ассоциация выполняет совместный проект с Инуитской Циркумполярной Конференцией (ICC-Canada) по организационному строительству коренных народов России при поддержке Правительства Канады. Также идет работа с датским Комитетом «Природа и народы Севера» по проекту, финансируемым Правительством Дании, по содействию коренным народам России в сфере охраны окружающей среды и образованию и совместно с UNEP/GRID-Arendal Ассоциация приступила к реализации проекта «Усиление роли коренных народов российского Севера в устойчивом развитии Арктики».

В 1999 году Программой ООН по охране окружающей среды (UNEP) Ассоциации была присуждена Премия «Глобал 500» за заслуги в области экологии

В 2001 году Ассоциация получила Специальный Консультативный статус при ООН.



Новороссийский городской общественный фонд «Школа Мира»


Новороссийский городской общественный фонд «Школа Мира» создан 13.01.98 г. Цель деятельности фонда защита прав и законных интересов несовершеннолетних, оказание практической помощи детям и подросткам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Фонд имеет статус некоммерческой организации. Мы располагаем своим рублевым и валютным банковским счетом. Предпринимательской и иной деятельностью, связанной с получением дохода от своих услуг не занимаемся. Основные источники финансирования - благотворительная помощь от местных предпринимателей и граждан, гранты, муниципальные льготы, собственные вклады.

Главные цели организации в 2001-2003 гг.:

1. Построение эффективного механизма взаимодействия между региональными структурами власти и НПО, работающими в интересах детей.

2. Повышения уровня взаимодействия НПО Краснодарского края, работающих в интересах детей.

3. Оказание влияния на законодательный процесс и административную практику в Краснодарском крае в сфере защиты прав детей посредством подготовки поправок и законопроектов, а также предоставления докладов и экспертных оценок в данной области.

Основные виды деятельности:

- Совместно с властями: организация общественных слушаний; подготовка, издание и распространение справочника адресов помощи детям; поощрение и просвещение журналистов в сфере защиты прав детей; участие в разработке поправок к законопроектам на региональном уровне.

- Проведение мониторинга нарушений прав детей в Краснодарском крае, особенно в вопросах нарушения права на свободу мнения и его выражения, дискриминации детей по этническим и расовым признакам, а также нарушений прав детей беженцев и мигрантов.

- Привлечение внимания общественности, особенно журналистов, к проблемам нарушений прав детей, распространение правовых знаний.

- Укрепление Коалиции «Права – детям», повышение ее статуса и компетентности.

Фонд «Школа Мира»: является членом российской сети НПО по соблюдению Европейской социальной хартии; входит в региональную Коалицию «Права - детям»; является членом Российской Ассоциации телефонов экстренной психологической помощи (РАТЭПП).



Хабаровское отделение
Общероссийского общественного движения «За права человека»



Хабаровское региональное отделение Движения «ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» создано 20 ноября 1997 года.

Основные направления деятельности организации:

а) Защита интересов несовершеннолетних граждан в предварительном и судебном следствии представителями организации в качестве общественных защитников.

б) Защита интересов инвалидов по реализации их прав, предусмотренных Законом, но нарушаемых в реальной жизни.

в) Мониторинг состояния пенитенциарных учреждений (СИЗО, ИВС, колонии) Хабаровского края, защита прав заключенных.

г) Правовое просвещение граждан посредством публикации статей и выступлений в средствах массовой информации (газеты, радио), а также на семинарах и конференциях.

д) Разработка и лоббирование проекта Закона «Уполномоченный по правам человека в Хабаровском крае», Закон принят Законодательной Думой Хабаровского края, глава администрации края наложил вето на Закон, которое в течение последнего года безуспешно преодолевается Думой (регулярно голосуют 16 депутатов «ЗА», а нужно 17).

е) участие в работе проекта Московской хельсинкской группы «Мониторинг прав человека в субъектах Российской Федерации» 1999, 2000 гг.

ж) участие в работе проекта Общероссийского общественного движения «ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» - «Общественный контроль за деятельностью правоохранительных органов».

з) Мониторинг выборных компаний по соблюдению избирательных прав граждан Хабаровского края.

и) Организована работа правозащитной приемной в г. Хабаровске.







--------------------------------------------------------------------------------

[1] При подготовке Независимого доклада использовались данные ежегодных Государственных докладов «О положении детей в Российской Федерации», данные социологических исследований, а также данные общественных организаций, работающих в сфере детства и принявших участие в подготовке настоящего Независимого доклада. С указанными материалами можно ознакомиться в Комиссии по семье и детству Общественно-политического объединения «Яблоко».

ОПРОС:
Как телевидение влияет на детей

Архив



Философская проза Ирины Лежава Причитание
Философская проза Ирины Лежава Так сказал Заратустра

 


Прыгающий мяч